Ловелас для брюнетки

"

"– Растерялась она, – передразнил меня Валевский, качая головой из стороны в сторону. – Ага, и поэтому ты решила продемонстрировать гордость, выставив меня за дверь. Только ответь – к телефону почему не походила?

– Мне надо было успокоиться, – честно призналась, однако в ответ услышала лишь злобное:

– Ой, всё! – Рома махнул рукой и отвернулся. – Даже слушать эту чушь не хочу.

И тут меня понесло – я, понимаешь ли, перед ним душу открываю, а этот павлин повернулся ко мне спиной, собираясь с минуты на минуту захрапеть.

– Вообще-то, это моя кровать! – немного повысила голос, чтобы до парня дошел мой посыл.

– Могу дать ключи от своего бунгало, там кровать не меньше, – проворчал он в подушку, а я взорвалась.

– Ах ты, гад такой!

– Убавь громкость и не мешай мне спать, иначе…

Договорить он не успел, потому что поток моих эмоций, которые на протяжении нескольких дней сидели глубоко внутри, сейчас со скоростью света вырывались наружу. Три раза назвала Валевского «павлином», прибавив к вышесказанному парочку нелицеприятных эпитетов.

– Ловелас чертов! – выдала под конец, и тут Рома не выдержал, повернулся ко мне и одарил таким… возмущённым взглядом, что я мысленно взвыла.

Ой, что сейчас будет! И кто меня за язык-то тянул? Теперь настал мой черед слушать много чего интересного в свой адрес – тяжело вздыхала, в глубине души понимая, что никуда его не отпущу. А спустя пару минут, когда парень выдохся, подошла к нему, залезла сверху и поцеловала.

– Я говорила, что люблю тебя? – поинтересовалась едва слышно, удерживая лицо Ромы в руках и глядя с нежностью в его сияющие глаза.

– Сегодня точно нет, – ответил он внезапно осипшем голосом. Его руки уже расстегивали застежку на бюстгальтере, а губы снова впивались в мои…

А на следующий день Рома сделал мне предложение – как обычно, в своей ехидной манере, хотя по-другому я его себе и не представляла.

Мой день рождения мы провели на яхте. Целый день купались, загорали и отлично проводили время, наслаждаясь обществом друг друга.

– С днем рождения, красавица! – Валевский поцеловал меня в висок и подтолкнул вперед, чтобы я наконец-то отмерла.

Дело в том, что о своих именинах я ему не сказала, и он ни разу за целый день не обмолвился и даже не намекнул ни на сюрприз, ни на то, что знает о моем дне рождения.