Ловелас для брюнетки

Но я и сама, окончательно осознав прошлые ошибки, больше не собиралась от него ничего скрывать – самого родного, близкого и любимого для меня человека.

– Я дома! – слышу родной голос из коридора, а девочка вскакивает с кровати.

– Ма, папа пришел! – и с криком, полным восторга, наша дочь бежит встречать Рому.

Я смотрю на эту идиллию и не могу поверить своему счастью.

Если бы год назад семейство аферистов Гончаровых не устроили нам с парнем романтический отдых на Мальдивах и мы не выяснили отношения раз и навсегда, то этого могло бы и не быть.

– Ничего не хочешь мне сказать? – он неожиданно задал вопрос, когда мы лежали в постели после нашего бурного и страстного примирения, уставшие, но абсолютно счастливые.

– О чем? – я немного удивилась, так как еще пару часов назад он утверждал, что устал после перелета и безумно хочет спать, а тут вдруг его на разговоры потянуло.

Странно и очень неожиданно – что же такое я должна поведать Роме?

– Например, – он повернул голову в мою сторону и, внимательно глядя мне в глаза, уточнил: – В чем я тебя не понимаю. И мои родители, кстати, тоже.

Я молчала и не знала, что сказать, хотя по глазам становилось понятно – он ждет ответа. Молчаливая пауза напрягала. Не то чтобы очень, но недопонимание и недосказанность давили на голову, в которой сейчас творился полный сумбур.

«Расскажи ему», – командовал внутренний голос тоном, не терпящим возражения.

«Не поймет», – вторило ему шестое чувство или интуиция, однако не так настойчиво, даже, сказала бы, слишком робко.

«Поймет, поймет», – еще какой-то писклявый голос отозвался, чем вызвал во мне волну раздражения.

«А ну, заткнулись все! Столько времени молчали, когда я так нуждалась в совете, а теперь неожиданно ожили. Без вас разберусь!»

Если бы кто-то посторонний смог услышать мой мысленный разговор со стороны, точно бы сдал меня в дурку.

– В чем разберешься? – Рома приподнял одну бровь, а я лишь издала стон, понимая, что последнюю фразу произнесла вслух.

– Дело в том, что я… – запнулась, так как до сих пор боялась поделиться наболевшим с Валевским.

Тем, о чём уже больше года отчаянно мечтаю.

Да, я хочу усыновить ребенка. Чужую девочку. Но как же правильно выразить свои мысли?

Мне очень страшно – вдруг он меня не поймет!

Однако тёплая улыбка и слегка прищуренные глаза парня сделали свое дело. И я решилась.