Логово

Смотрите!

Она произносила «р» вместо «л», к этому все привыкли. Логопедов тут не было.

– Не гроза, а глаза, – сказала она вдруг гораздо четче. – Вот они.

И показала пальчиком за окно.

Малютин подошел поближе к окну. Вгляделся в темноту. И увидел их. Глаза. У самого стекла. Угольно черные, нечеловеческие. Сверкнула молния, осветив, словно мгновенная фотовспышка, лицо с бледной бугристой кожей, покрытое какими-то неровностями. Да еще у самого стекла болталась на весу растопыренная рука.

Существо свешивалось с крыши, держась ногами (лапами?) за какой-то выступ там, где человеку не за что было бы ухватиться.

В этом создании угадывались очертания человека, но вся его фигура была настолько гротескной, будто кто-то размягчил пластилин, а потом вылепил из обычной человеческой фигуры что-то иное.

И оно Николая тоже увидело. Черные, как бездна, зрачки белых глаз следили за ним, пока он пятился прочь от окна.

«Только не бежать. Только не…»

– Что это, дядя Коля? Это опасно? Что это? Я боюсь.

«Если бы ты понимала, ты боялась бы еще сильнее».

– Это ничего. Это просто показалось… – пробормотал он, гладя девочку по голове. – Не хочешь спуститься вниз? Там тебя мама уже заждалась.

А сам уже подталкивал ее к дверям, ведущим на лестницу, стараясь не делать резких движений.

«Стекло прочное, армированное. Но выдержит ли? Только не бежать.

Наконец, малютка ушла, что-то бормоча под нос про дядю за окном. Николай услышал ее шаги. Она спускалась на первый этаж. А значит, можно было последовать за ней. Так же тихо и спокойно. Не отводя глаз. От «дяди».

В последний раз биолог встретился взглядом с немигающими глазами существа.

Поворачиваться спиной было нельзя. Поэтому он пятился. И пятился… до самой двери.

Сверкнула молния, и Малютин увидел, что создание начало двигаться. Малютин толкнул спиной дверь.

Хрен вам! Та открывалась внутрь. Пришлось взяться за ручку и потянуть, а самому сделать опять шаг к окну.

А дальше он обнаружил себя уже на лестничной клетке, закрывающим дверь, которая, как назло, сильно хлопнула.