Логово

Несколько минут они ждали.

– Бред какой-то, – сказал, наконец, староста, отключив переговорное устройство. И Малютин был с ним на этот раз солидарен.

– Надо сходить за ней, – поднялась с места Марина. – Вы вообще люди или нет? И за Тимофеевым тоже. Это не он убил жену. Тут и слепому ясно.

– Как же вы меня достали, гуманисты… – Лицо старосты скривилось. – Я тут отвечаю за сотню человек. И должен из-за двоих всех под угрозу ставить… Ну хорошо. Мы сходим за ними. Подозреваемого запрем здесь, в кладовку.

– Максим, – староста повернулся к своему помощнику.

Он так ничего и не понял.

Малютин, когда до него дошло, куда ему предлагают сходить, поежился. От его недавнего боевого настроя ничего не осталось. Он проспался, винные пары выветрились, и теперь ему не хотелось быть разделанным, как туша той гигантской птицы. А еще ему не давала покоя форма следов.

Он чувствовал, что они соприкоснулись с чем-то настолько страшным, что даже ядерные грибы над городами рядом с этим бледнели. И силуэт, который он заметил на видео, и те, кто оставил странные следы, и птица, и те, кто выпотрошил ее, – это все были части одной картины, увидеть которую целиком – слишком сильное испытание для психики даже здорового человека.

А кто из них мог похвастать здоровой психикой?

– Нет! – услышал он знакомый голос. – Нет-нет! Вы офонарели? Сейчас нельзя.

Все повернулись. Говорил охотник. Приподнявшись на раскладушке, он смотрел на переговорник такими глазами, будто оттуда мог кто-то вылезти.

– Откуда ты знаешь, дед? – спросил староста.

– Семеныч, мне трудно объяснить. Я в этом не мастак. Короче… я слышал что-то. Это как радио… Нет, не так… Как шепот. Слов не разобрать. Но смысл все равно понимаешь. Я и сейчас это слышу.

Семеныч только отмахнулся.

– Да иди ты в баню. Это на тебя так таблетки подействовали. Лежи себе, отдыхай.

Так он сказал, но никого никуда не отправил. Да никто больше и не рвался идти. Даже Марина замолчала, обхватив голову руками.

«Кто-то ходит вокруг».

Николай вспомнил, что за последние годы он чувствовал это десятки раз – и дома, и на ферме, и во время своих отлучек.

– Прекратите панику! – услышал он голос старосты. – Надо распечатать оружейную комнату. Максим, ключ у тебя? Как – «у меня»? Да я его тебе отдавал!

Начали препираться и искать.

«Окна.