Логово

Странно, но после всей этой эквилибристики, достойной Брюса Ли, и стрельбы, сделавшей бы честь героям Брюса Уиллиса, Николай совсем не чувствовал себя уставшим.

Да и раны быстро перестали кровоточить.

Грузовики военных стояли нетронутые – там же, где были оставлены. Жители Мирного, измученные сначала долгим пешим переходом, когда их гнали перед собой, подбадривая воплями двужильные твари, а после – пленом, сами не смогли бы пройти и километр. Люди набились в «Уралы», как селедки в бочки. С трудом нашли тех, что смогли сесть за руль, и тех, кто помнил дорогу.

– Когда доберетесь до Мирного, – инструктировал их Малютин, – заприте все двери, возьмите все оружие и держите круговую оборону. Перенесите все вещи в Клуб. И пусть всегда бодрствуют хотя бы десять человек.

– А ты? – спросили староста и Марина в один голос.

– Должен закончить одно дело. Надо тут прибраться. Не бойтесь, я вернусь.

Ученый внимательно посмотрел на женщину. В ее глазах читалась благодарность за спасение, но была там и отстраненность.

«Совсем не так это выглядит в книжках про рыцарей в сверкающих доспехах. Какого черта она смотрит на меня так, будто я… Что? Или кто?»

И все равно он решил, что подойдет к ней, когда вернется в поселок. И попытается навести мосты снова.

Любой готов разделить с кем-то радость. А вот разделить чужое горе и муки – желающих обычно мало…

***После того как грузовики скрылись за пеленой надвигающегося тумана, Малютин подошел к Большеголовому, который сидел у стены и грыз руку.

Люди тоже так делают – когда хотят превратить душевную боль в физическую.

И когда мутант посмотрел на Малютина, тот внезапно увидел все.

Николай представил себе, как их создали. Какие муки они вытерпели в роли подопытных кроликов. И как они жили после войны. Представил, как среди них, практически диких животных, появилось одно разумное животное… точнее два, но с разными принципами. Как стая голодала и почти истощила кормовую базу. Как они нападали на деревни и тех, кто имел несчастье проходить мимо. Как в голодные годы они практиковали каннибализм.