Ло. Лётная школа

 — Печень а-ля натюрель, бефстроганов и румяное-веселенькое на десерт. Я все меню их выучил и запомнил, не сомневайся. Выберусь из клетки и бефстроганов нарежу не хуже. Ты не ответил, Петров, как здесь очутился?

— Почему украли именно тебя? Кто этот таинственный заказчик? — я накидала вопросов. Интересно, что он ответит. О себе мне хотелось рассказывать меньше всего.

— Понятия не имею, потом разберусь, — отмел мои глупости командир, — у тебя есть план спасения, Петров?

Я молчала в темноту виновато. Нету.

— Но как-то ведь ты планировал меня спасти и — самое главное! — вернуться обратно? — попытался подтолкнуть мой мозг Кей-Мерер, — рассказывай, Петров, не тяни кота за… за хвост.

— Я помню место, где выпрыгнул сюда, в этот городишко. Я думал, что мы там же прыгнем назад, возьмемся за руки и впрыгнем…, — я затихла, осознав полную свою несостоятельность по части планов.

— Впрыгнем-выпрыгнем — это интересно. Это даже свежо. Ладно! Я буду думать, а ты рассказывай все по порядку, — велел с начальственным нажимом комэск.

— Это история длинная, — я вздохнула.

— А мы не торопимся, курсант, — он снова меня приобнял дружески. Сделался прост и улыбчив. Приятно зверски. Может быть, ради этой минуты я нырнула в Кольцо перехода? — До утра время есть. Поговорим, подумаем. Или ты мечтаешь выспаться перед смертью?

Я отрицательно помотала головой. Рассказала про Кацмана и биплан. О ненавязчивом совете старухи Бланш распространяться не стала. Про Кольцо перехода наврала, что якобы заметила вспышку света над Заливом.

— Чертов браслет царапается, — пожаловалась я, когда повесть моя, слегка отредактированная и адаптированная для понимания баронами, закончилась.

— История твоя странная и, мягко говоря, завиральная. Если бы я не сидел с тобой сейчас в клетке, не поверил в нее никогда, — задумчиво проговорил Кей-Мерер. Замолчал.

— А браслет? — я живенько попыталась переключить его на другую тему.

— Я попробую его снять, но это будет больно.

Я не успела мяу сказать, как он сжал мою руку, вдавил сустав большого пальца в ладонь. Боль стеганула незаслуженной обидой.

— А-а! — я заорала. Слезы выскочили из глаз.

— Че ты орешь, как девочка, — недовольно заметил Кей-Мерер, — все закончилось, держи.

Он постучал браслетом меня по плечу. Я отвернулась, растирая левую кисть. Хорошо, что в подвале темно, хоть глаз выколи. Плакала беззвучно.