Ло. Лётная школа

— Вот признайся, Маркуша, хочешь вскрыть блондина, а? даже денег тебе за него не надо?

— Хочу! клал я на имперское бабло! Он двух моих ребят уложил! Я с ними за старушку Империю воевал и против нее, и сбоку. Двадцать лет! А этот гад за полминуты лишил меня бойцов! — здоровенный кулак вошел в дощатую перегородку.

— Ладно. На том и порешим. Если завтра до обеда не сбагрим барона, ты его печенку вырежешь прямо из живого, пусть смотрит, и на сковородку сразу. С лучком! — главный мужчина громко сглотнул слюну.

— А сливки? А шампиньоны? — вдруг засуетился вопросами младший.

— Не надо лишнего, — я слышала, как поморщился начальник. — лук, соль, перец. Пусть будет натюрель. Этот напыщенный индюк так гордился, что не употребляет алкоголь. Молодец! Спасибо ему. Здоровая печень молодого аристократа, что может быть вкуснее! Остальное разделаешь, как положено, и на лед.

— А второй? Может, эта, пусть пока посидит? Такой свеженький, безволосый и румяный, как девочка. Придумаем потом что-нибудь.

— Нет. Я не люблю загадки и неожиданности. Уберем обоих сразу. Честный бефстроганов, мой хороший, не убегает и не болтает лишнего.

Центурион без напряга взял меня за шиворот и поволок к люку. Я чуть приоткрыла веки, силясь разглядеть второго. Не повезло. Шаги в мягкой удобной обуви удалялись прочь.

— Не шали, — предупредил Маркуша. Показал барону шокер.

Точным, давно отработанным движением сунул кулачище Кей-Мереру поддых.

Хлопнула с деревянным скрипом крышка люка, отрезав желтый свет и внешний мир.

— Привет, Петров!

Барон обнял меня обеими руками, кашлял в сторону, чтобы раздышаться. Тесно здесь ужасно. Говорил весело:

— Это все-таки ты! На кой черт ты приперся?! Я, когда твой голос услышал днем, то ушам не поверил. Где ты научился местному языку? Как вообще сюда попал?

— За тобой пришел, командир, — промямлила я в голое плечо барона.

— Зачем? — барон откровенно ухмылялся.

— Чтобы спасти, — я ответила еле слышно. Прозвучало глупо ужасно. Идиотски-пафосно. Я торопливо добавила: — Ты слышал, что они сказали? Про завтрашнее утро…

— Ну да, здесь абсолютная звукопроницаемость, — барон перебил и покончил с обнимашками. Встал боком. Жаль.