Ло. Лётная школа

В смысле, взламывать дверь ее комнаты. Просто ее не оказалось дома, а у Изи случайно нашлась электронная отмычка. Он сто лет назад потерял свой собственный ключ и, чтобы не тратиться на новый замок, приобрел по случаю удобную вещь.

Оказавшись в комнате барышни, мы сразу занялись делом, каждый своим. Кацман полез в святая святых каждого — в планшет. Я же мечтала одолжить у девушки то самое платье цвета электрик, но ее где-то в нем носило, поэтому я взяла из шкафа другое, черное и бархатное. Кто-то добрый пришпилил к нему пакетик.

Я заглянула: шелковые чулки с широкой кружевной резинкой. Вот это да! Похоже, молочные крендельки собрались в поход на Кей-Мерера всерьез. Удачи! Теперь туфли, куда же без них? М-дя! За плотной чередой нарядов обнаружились пирамиды обувных коробок. Я слегка обалдела. Сколько барахла и весьма недешевого. Почему же по Школе хозяйка всех этих сокровищ рассекает под статусом «чистенькая, умненькая и бедненькая»?

— Ты че там застрял? — Кацман заглянул в шкаф. Присвистнул.

— Нужно черные туфли найти, — вздохнула я с невольным почтением к названиям на разноцветных коробках.

— Нет ничего проще, — мужчина выхватил красную с черным картонку из самой середины.

Ба-бах! Все рухнуло и рассыпалось. Успело даже мне на голову прилететь тонким каблуком с самого верха. Метод оказался действенным: туфли нашлись тут же.

Смываться следовало моментально. Собачка замка сошлась беззвучно с планкой.

— Ты и дома так делаешь? — небрежно поинтересовалась, идя рядом с толстяком по коридору метеокорпуса.

Свою добычу завернула в дождевик. Вроде, как в руках у меня ничего нет.

— Да у меня всего две пары. Ботинки и кроссовки. И картонок у них не было никогда, — заржал Изя.

Навстречу нам попались две девчонки-погодницы. Он громко поздоровался. Те не ответили, просканировали меня глазами, фыркнули неясно и ушли по своим делам.

— Как ты думаешь, мы им понравились? — спросила я. Вопрос стыковки парных симпатий стал меня неожиданно занимать.

Изя рылся в чужом планшете, топая по коридору и не глядя под ноги.

— Это большое вряд ли, Леня. Я им не показался по определению, физиологически. Толстый, потный, неспортивный. А ты им не подходишь по, как им кажется, житейским соображениям. Ты слишком молодой, слишком тощий, слишком дерешь нос кверху.

— Я деру нос? — я удивилась. Глянула мимоходом в отражение оконного стекла. Дождь за ним шел, как шел. На меня посмотрело вполне миловидное лицо с округлыми щеками и большими глазами.