Логика выбора

Но больше всего мне не нравился Нурк Дод, с которым, если знать его обычную каменную невозмутимость, сейчас случилась настоящая истерика.

– Не волнуйтесь, гражданин Дод, мало ли кто что болтает в городе. – Я поднял рюмку «Золотой капли», которая тоже была драгоценной, как и все сегодняшнее меню. – Давайте выпьем за Мудрейшего!

Услышав имя Мудрейшего, первый инстинктивно схватил рюмку и выпил, но это не вернуло ему обычного благодушия. Сдерживая рвущийся наружу гнев, он ждал пока подскочивший официант наполнял рюмки желтой, переливающейся сине-зелеными оттенками жидкостью.

– Сам факт существования Специального Бюро является высшей государственной тайной! – сдавленно зашептал он. – Даже я, ты понял – даже я! – услышал о нем через месяц пребывания в должности, позволяющей это знать!

– Очень необычный вкус, – сказал я, отправляя в рот очередной узенький кусочек, нежно-белый с одной стороны и золотисто-коричневый с другой.

– А ты, всего-навсего торговец всяким барахлом, спрашиваешь меня о нем так безразлично, будто интересуешься, не мучит ли меня запор! – продолжал возмущаться Нурк Дод.

– Что вы, гражданин Дод! – обиделся благовоспитанный Глостер Чи. – Во-первых, хотя я и не склонен преувеличивать значение произведений искусства, которыми весьма увлечен даже столь высокий чин, как десятник народных защитников гражданин Зетт Ге, но называть их «барахлом» было бы все-таки несколько… неосмотрительно.

Нурк Дод, прикрыв рот платком, откашлялся и, перестав возмущаться, продолжил слушать с явным интересом.

– А что касается вашего запора, то у меня и в мыслях не было легкомысленно относиться к такой неприятной дисфункции вашего почтенного организма, но разве я посмел бы задавать такие грубо физиологические вопросы за красивым и изысканным обеденным столом? Не побоюсь этого слова – шикарным обеденным столом?! Да никогда! Давайте немедленно выпьем «Золотую каплю», иначе время будет безвозвратно утеряно!

– А что произойдет со временем и чем это нам грозит? – Нурк Дод было успокоился, но тут слегка насторожился и послушно поднял рюмку, а это был хороший признак.