Люфтваффельники

Вечно смуглая кожа теплолюбивых ребят, которую не смогла отмыть суровая училищная баня с хозяйственным мылом и стандартной армейской мочалкой, похожей на пучок колючей проволоки, неумолимо побледнела и стала землисто-серой с явно синеватым оттенком, как у бройлерной курицы отечественного образца, самопроизвольно усопшей от глубокой старости. Еще совсем немного и наши кавказско-азиатские мачо начнут превращаться в блондинистых арийцев, причем абсолютно «истинных» и с нордическим характером.

С резким понижением температуры за бортом казармы и внутри ее, «горячий» темперамент наших «настоящих мужчин» заметно поостыл. А куда деваться, когда персональная тушка постепенно остывает, а нижняя челюсть начинает самопроизвольно (независимо от желания хозяина) отбивать отчаянные сигналы «SOS» по азбуке незабвенного Морзе! Громко так… и, что характерно — непрерывно!

А глаза?! Глаза?! Какие у них были глаза?! Глаза — это нечто! Огромные, выразительные, наивно-трогательные и жалостливые.

Всё, пиндец, для них — нац. кадров в смысле, никакой формы жизни, включая даже «неразумную и спонтанную», за пределами нашей казармы уже не существует.

Там космос, вакуум, бабай-кирдык-кальтен-жопа. Причем, слово «жопа», с заглавной буквы и с двумя «п» — Жоп-па! Легендарный «3,14здец», просто банально отдыхает, там — Жоп-па! У-уууу!!!

Выставить представителей национальных меньшинств за дверь — верная смерть. И, наверное, даже — почти мгновенная?! Причем, даже не от самого небывалого мороза, а просто от элементарного шока и всепоглощающего ужаса.

Потом, между степенными затяжками душистого кальяна на «малой родине» можно будет всю оставшуюся жизнь, если выживешь, конечно, неторопливо и солидно рассказывать «глЮпому и зеленому» молодому поколению в тюбетейках, героические эпосы из своей армейской жизни о «шайтан-урал-земля», где живет невиданный и жестокий «лютый-капец-3,14здец-морозяка».