Люфтваффельники

— Иду-иду! Не мычи! Сейчас, сейчас! Сейчас подою тебя, кормилица! Потерпи милая…

Не понял?! Кого подою?! Меня?! А мычал кто?! Неужели я?! Господи, может за все грехи мои тяжкие, меня в наказание и другим в назидание превратили в корову?! Не дай, Бог!

Хотя, судя по наличию сена во рту, вполне возможно! И сейчас меня придут доить?! Обалдеть! Какая радость?! Не надо!!! Не надо меня доить и дергать за… как его?! Не помню!!! Я начал хаотично ощупывать свое тело.

Стараясь идентифицировать себя как личность, я досконально облапил низ своего живота, а так же полезную площадь тела в районе «между ног» и, не обнаружив вымени, нащупал то, что и рассчитывал нащупать! Частично обрадовавшись, я начал лихорадочно вытаскивать непослушными пальцами (пальцами, а не копытами! ура! есть надежда, не все потеряно) клоки сена из своего рта.

Так как слюны во рту не было, и меня одолевала страшная жажда, то губы распухли и плеваться, я уже был не в состоянии.

Вытащив все сено до последней травинки и, с превеликим трудом открыв один глаз, я попытался его сфокусировать.

Получилось не сразу и не очень хорошо. Оглядевшись по сторонам, наконец понял, что нахожусь на сеновале прямо над коровником.

Вскоре услышав снизу шарканье старческих ног бабы Гали, и звук мощных струй молока звонко бьющих о дно наполняемого ведра, я облегченно вздохнул — не превратили в корову! Уф! Пронесло! Уже хорошо! Но состояние?! Бээээ! Ужас!

Продолжая скользить одним открывшимся глазом по окружающим окрестностям, вскоре моему затуманенному взору попалась «бездыханная» тушка, которая по всем приметам чем-то отдаленно и почти неуловимо напоминала Витю Копыто.

Что характерно, в руке у спящего Виктора был зажат кнут! Точно, Витек, без вариантов!!!

Витя лежал, уткнувшись лицом в душистое сено, и чего-то смачно пожевывал, находясь при этом в состоянии полуобморочного сна. Тем не менее, жевательный рефлекс у Виктора был развит, будь здоров. Копыто мог жевать, совсем не приходя в сознание. Профи, одним словом!

Нестерпимая жажда погнала меня на поиски воды.

Пи-иииии-ить!!! Ориентируясь на свет утреннего солнца, падающий из полуоткрытой узкой чердачной дверцы, я с трудом дополз до лестницы, которая торчала в дверном проеме. По пути движения неожиданно наткнулся на тело Лелика, который лежал на спине, широко раскинув руки и ноги, как морская звезда. Дыхание его было ровным и глубоким. Он спал как ребенок и чему-то улыбался во сне. Стараясь никого не будить, я ползком двинулся навстречу новому дню.