Любовные утехи русских цариц

А наша последняя царица Александра Федоровна кому намеревалась воздвигнуть мавзолей? Конечно же, Распутину, и только революция помешала ей это осуществить.

Мавзолей, конечно, в планах царицы Екатерины II, а пока во двор приглашается лечивший Ланского лекарь, и на него сыплются обвинения и гнев императрицы, ибо он не сумел вылечить фаворита. Спасая свою голову, лекарь вынужден был броситься к ногам царицы и умолять ее о пощаде за бессилие своего медицинского искусства. Гримму летит очередное письмо, датируемое июнем 1784 года:

«Я погружена в глубокую скорбь.

Моего счастья не стало. Я думала, что сама не переживу невознаградимой потери моего лучшего друга, постигшей меня неделю назад. Я надеялась, что он будет опорой моей старости: он усердно трудился над своим образованием, делал успехи, усвоил себе мои вкусы. Это был юноша, которого я воспитала, признательный, с мягкой душой, честный, разделявший мои огорчения и радовавшийся моим радостям. Словом, я имею несчастье писать вам, рыдая».

Эти примеры отчаяния царицы мы вам приводим, дорогой читатель, в назидание тем историкам, которые утверждают, что Екатерина умела отделять свои любовные дела от государственных и никогда их не смешивала.

Как видите, дорогой читатель, отнюдь нет, мешала она часто, получая коктейль любовных утех и государственных дел, правда, только в экстремальных ситуациях. В нормальных — и тем и другим отводилось строго определенное место, и никогда в ее часы, отведенные царской службе, не планировалась встреча с фаворитом.

Но, как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, но ничто в этом мире не вечно, скорбь царицы тоже, и время действительно оказывается лучшим лекарством против всех бед.

"

"История знает много примеров, когда монархам казалось, что они жить без фавориток не могут и что после их смерти они умрут от тоски по невосполнимой утрате. Помните, как Людовик XV оплакивал смерть маркизы Помпадур? Ему тоже казалось, что после ее смерти и ему лучше не жить. Но на самом деле от любви умер только один-единственный монарх — Карл VII Французский, так влюбленный в свою любовницу Агнесс Сорель, что когда она болела, государственные дела останавливались, а король, бледный, с запавшими глазами, день и ночь проводил у ложа своей возлюбленной в слезах и молитвах, умоляя Бога вернуть ей здоровье, а когда она умерла, по всей вероятности, отравленная, король не смог пережить ее смерти: через короткое время от тоски и печали, лишившись аппетита, умер голодной смертью.