Любовные утехи русских цариц

Как-то раз, пробуя венгерское вино, до которого она была умеренно охоча, в знак особого благоволения предложила иностранному посланнику попробовать и протянула ему до половины выпитую чарку. А тот, нахал этакий, чистоплотности немецкой наученный, чарку краем платочка вытер и… чуть головы своей не лишился. Анна Иоанновна как рявкнет на него:

«Что? Брезговать? Я тебе покажу, такой-сякой, где раки зимуют! Позвать сюда палача». Ну, посланник перетрусил, конечно, изрядно, в ножки царице кинулся, но Бирон спас положение, заметив, что посол это сделал не от брезгливости, а от манер своих немецких, там так, значит, принято.

Чистота чистотой, а пышность и великолепие совсем другое. И тут мы будем справедливы: ни в одну эпоху правления русских цариц не было таких колоссальных, прямо скажем, монументальных увеселений, как при Анне Иоанновне.

Десять лет ее правления — это сплошные празднества, торжества и фейерверки. Да не какие-нибудь там бенгальские огни или шутихи — но чудо пиротехники и инженерного искусства, когда в воздухе возникают феерические изображения, например, храм Януса! Правда, и в отношении фейерверков традиция от Петра I пошла.

Нет, до такого чуда пиротехники наши сегодняшние мастера не дошли. Взлетают в московские первомайские праздники в воздух гирлянды разноцветных огней — всего-то! А где, как у Петра, в воздухе из огней колесница Венеры с двенадцатью запряженными лебедями? Где охотница Диана со своим оленем? Ничего страшного, что Анна Иоанновна в области фейерверков у Петра с избытком позаимствовала, хуже, когда сегодня ремесло пиротехника совсем «прохудилось» и к упадку пришло.

А знаменитые Анны Иоанновны искусственные сады! Это же надо было до такого великолепия додуматься специальному гофмаршалу по развлечениям Левенвольду (да, да, тому самому, интимных дел с Екатериной I мастеру), чтобы в коридоры построенного при Анне Иоанновне каменного дворца в три огромных этажа, с семьюдесятью комнатами для гостей, театром, церковью, тронным залом, еще впихнуть сады с миртовыми и померанцевыми деревьями, расцветающими зимой вопреки всем законам природы, с разными там укромными гротами, в которых помещались столы с изысканными яствами для влюбленных и прочих охотников любовных утех, уставших в общей зале от танцев и ищущих уединения.