Любовные утехи русских цариц

Тихая и скромная жена Людовика XIV (вот у кого жена была не под стать мужу) Мария Тереза, всю жизнь несшая на своих плечах и в сердце эту печать «политического супружества», изнывая в чужом для нее краю и терзаясь равнодушием мужа, в которого была, как кошка, безнадежно влюблена, пустилась времяпрепровождения ради, между вечным плачем, молитвами и поеданием немыслимого количества шоколада, в рискованную крайность: скрещивания маленьких карликов и обезьянок — и наблюдала процесс копуляции. Ну, обезьянки с грехом пополам каких-то там хилых детенышей время от времени на свет производили, карлы — ни в какую! А славно было бы Марии Терезе, умишком не отличавшейся, войти в историю раз уж не великой королевой, то хотя бы «великим мичуринцем»! Вот, дескать, смотри, мир, у вас там за столетия будут всего-то помидоры на картошке расти, а у меня выведена новая порода человечков — маленьких карлов!

Мария Тереза Австрийская, которая родила 16 детей (среди них была и гильотинированная дочь Мария Антуанетта), и которую называла свекровью половина Европы, всегда находила время для своего увлечения — разведения карликов.

И когда некая дама Анна Хулицкая посетила ее двор в обществе маленького, 70 сантиметров роста, карлика Жужу, восторгу Марии Терезы не было предела. Она взяла карлика на руки, посадила к себе на колени и засыпала его поцелуями, спрашивая, что он считает в Вене особенным. «Я видел много удивительных вещей, — отвечал карлик. — Но самое удивительное — это то, что я, маленький человечек, сижу на коленях большой и великой государыни»[109]. Но нам кажется, что самое удивительное у этого карла было то, что в 30 лет он вдруг женился на совершенно нормальной женщине, которая родила ему двух нормальных дочерей и гордо носила мужа, не позволяя ему ступить на землю, публично на руках, доказывая всем, что он на «целую голову выше ее».

Но, возвращаясь к нашим шутам, напомним: от шута требовалось многое. И прав был Ю. Липе, который сказал: «Шуты, могли казаться дураками, но тем не менее они должны были обладать мудростью богов».

При царствовании Анны Иоанновны роль шута опустилась до скоморошества. И это тем печальнее, что много шутов у нее было аристократического происхождения, люди образованные, возведенные в свою шутовскую должность по причине какой-нибудь провинности. Так, М. В. Волконский был произведен в шуты с приказом ухаживать за левреткой Анны Иоанновны, граф Апраксин разжалован в шуты за то, что принял католичество.