Любовные утехи русских цариц

Королева Марго со своей подругой, у которой тоже любовника убили, пробирается на кладбище, дрожа от страха и предутренней свежести, выкапывает труп любимого и, завернув его голову в свою юбку, возвращается во дворец — оплакивать свою утрату в более комфортабельных условиях. Но не все отрубленные головы своих любовников она так обожала. Некоторые ненавидела. Однажды в Булонском лесу, где она встречалась со своим очередным любовником, на подножку ее кареты вскакивает восемнадцатилетний юноша, прежний ее любовник, и в порыве ревности убивает ее спутника.

Несмотря на ужас происходящего, Марго не растерялась: юбку задрала, быстро подвязку с ноги стянула и, подавая ее придворным, приказывает: „Повесьте его“. Ну, придворные не решились на подвязке дамской ревнивца вздернуть, суду предали. И этому любовнику отрубили на эшафоте голову. Так на эту отрубленную голову Марго даже не взглянула.

Кощунствовали с головами в мировой истории — жутко: их, уже отрубленные, будут, держа за волосы, по щекам бить, и они, уже отрубленные, от стыда краснеть будут, и, оторванные от головы, туловища вставать будут.

Об этом событии Петр I, который, подобно Ивану Грозному, любил на обезглавление своих подданных смотреть, лично датскому посланнику Юлю Юсту вот что рассказал и тот в свою тетрадочку записал: „В России осужденные идут на казнь несвязанные; им даже не завязывают глаз. Они сами бросаются наземь перед палачом, растягивают руки и вытягивают ноги и кладут голову на плаху. Одному бунтовщику отсекли топором голову. И вдруг обезглавленный труп приподнялся на руках и на коленях, простоял в таком положении целую минуту, после чего повалился наземь. Царь не склонен к вымыслам. Он предположил, что, несомненно, у этого преступника жилы были тонкие, замедлявшие течение крови и более долгое время сохранившие в теле жизненные силы. Подобный случай наблюдается у птиц, особенно у кур, которые, будучи обезглавлены, иной раз долго еще бегают по земле“[90].

Конечно, головы отсекали на полном серьезе при звуках барабанной дроби.

И у нас, и за границей. История не знает такого случая, чтобы отсечение головы происходило при гомерическом хохоте, кроме одного. О нем стоит рассказать."

"В начале XVIII века царствовал в Байрейте маркграф, известный своей жестокостью. Он сделал и послал королю Георгу III орден Красного Орла с вкрапленными в него очень дорогими бриллиантами. Поручили эту работу еврею-ювелиру Шперлунгу. Но тот, жадный и мошенник, настоящие камни оставил себе, а вставил фальшивые.