Любовные утехи русских цариц

Ну кому охота недорезанной курицей еще несколько минут мучиться? И совершенно прав был мудрейший из римских императоров и самый отвратительный внешне Клавдий Тиберий, обещая своим врагам в количестве 220 человек (они были уличены в заговоре против него), что смерть их будет мгновенна, ибо палачи хорошо обучены. Вот это гуманность и профессионализм! Ничего не скажешь!"

"Но и отрубленным головам покою не давали. Голову великого оратора и философа, но очень несчастного человека Цицерона, которую партач-палач рубил три раза, торжественно поставили на стол, и жена Марка Антония проткнула язык булавкой, говоря: „Вот пусть он теперь заговорит“.

Марк Антоний взял голову и правую руку Цицерона и прибил ее на свою кафедру, с которой публично выступал, не для того, конечно, чтобы красноречие великого философа перенять, а чтобы все отныне поняли никчемность жизни тех людей, которые слишком пользуются своей властью.

А золотоволосая красавица Поппея, вторая жена Нерона, решив избавиться от его первой жены Октавии, приказала сначала открыть ей вены, посадить в горячую ванну, а когда та умерла, принесли Поппее мертвую голову.

Она положила ее себе на колени, вынула из своих прекрасных волос золотые шпильки, силой открыла замкнутые веки и уколола ими мертвые глаза.

А Агриппина, жена Клавдия Тиберия (четвертая уже), больше нам известная как мать Нерона, свою родственницу Лолию приказала обезглавить и при огромной массе народа, взяв ее за волосы, открыла силой ей рот и хладнокровно оповестила собравшихся: „Да, это она.

Вот ее золотые зубы, которые ей сделал александрийский дантист, чтобы у нее челюсть не западала“.

А вот, дорогой читатель, следующая „сентиментальная“ картина: старушка-мать держит на коленях отрубленную голову своего сына в окружении малолетних детей, с ног до головы измазанных кровью.

Это французский король Людовик XI, перед тем как отрубить голову герцогу Немурскому, приказал поставить его детей близко от эшафота, чтобы кровь отца обрызгала их.

Своеобразное отношение к отрубленным головам своих любовников проявляла и королева Марго, незадачливая жена Генриха IV и прекрасная куртизанка. Мы уже рассказывали вам, дорогой читатель, как она на пояске носила жестяную коробочку с засушенными сердцами своих возлюбленных. А ее мать Катерина Медичи носила кожу младенца на шее в ладанке, надеясь, что она сохранит ее.