Любовные утехи русских цариц

Один итальянец, русским порядкам не ученный, в мире и согласии со своей русской женой жил, плеткой ее не угощал, так та возмутилась: неужели он ее разлюбил? И заставила своего муженька доказывать на деле всю силу своей любви к ней, да так, что запорол он ее до смерти, но суд, узнав причину такой жестокости — по любовному побуждению, — мужа оправдал.

Но больно уж часто на Руси мужья забывали предписания «Домостроя» относительно разумного битья. Иной в гневе и злости до зверской лютости доходил, другой на жене свое плохое настроение вымещал, а третий из ревности избивал ее до полусмерти, так что еле отхаживали.

Жены, конечно, стали возмущаться и терпеть деспотизм, с садизмом смешанный, не захотели, на мужей с ножами да топорами поднялись На этот счет у Петра I свой указ приготовлен: таких жен «живыми в землю закапывать». Иностранцы от русского безумства прямо за головы хватались.

О, история знает много таких примеров издевательств мужей над женами. Если вы, дорогой читатель, читали великого русского поэта Александра Пушкина, который исторической прозой занимался так, что его можно и писателем великим назвать, — так вот, наш великий писатель Александр Сергеевич Пушкин малость против истории слукавил, показав прадеда своего Абрама Ганнибала эдаким романтичным влюбленным героем, к женскому полу нежным и слезами от любви изливающимся.

А в действительности в его «Арапе Петра Великого» только одна реальная правда и есть: это то, что Петр 1 любил своего арапчонка и выучил его за границей многим наукам. Но сватать за него русскую девушку он уж никак не мог, потому как не было его в это время на свете, а царица Анна Иоанновна Ганнибала не сватала, она его судебное дело об измывательстве над женой рассматривала. Немножко фальсифицируя исторический факт, Александр Сергеевич свои намерения имел: ну кому же хочется, чтобы прадед его извергом-изувером был? А был, оказывается, и еще какой! Этот самый Ганнибал, как каждый мужчина, невзирая на цвет кожи, женский пол очень любил. И мы не знаем, сколько у него за границей, в Париже, черных арапчонков от белых женщин росло. Тогда была мода с арапами незаконных детишек приживать, и слуги нередко об этом факте проговаривались, и он становился достоянием широкой гласности. Как случилось с тем незадачливым камердинером одной графини, который, надоедливых нищих с черного хода гоня, комментировал свое недовольство так: «Идите себе, не до вас тут. У нас графиня арапчонка родила»[11].