Любовные утехи русских цариц

Всецело от мужа зависела. «Люби жену вволю, да не давай ей волю» — говорила русская пословица. И никакой воли ей не давали, так и жила безвольная и битая, ибо «муж — всему голова», а у бабы «волос долог, да ум короток» (кстати, полной противоположностью этой пословице может служить пример Екатерины Великой, у которой были очень длинные и густые волосы). Тупая она, русская женщина, несмышленая, несообразительная, и думать ей не полагалось. Жизнь текла, как в пословице «куда иголка, туда и нитка», «ндраву» мужа ни в чем не препятствуя.

Готтентоты обращались с ними хуже, чем со своим скотом, на первое место ставя овцу, потом собаку, а уж потом жену. И как тут не согласиться с очень проницательным ученым Шарлем Летурно, который прямо сказал, что «без всяких преувеличений можно утверждать, что женщина была первым домашним животным человека»[9].

У северных народов она вообще вьючным животным стала, таская безумные тяжести. Австралийцы функцию жены определили в трех пунктах: доставлять дрова, припасы и носить кладь. Четвертой, детородной ее функции уделено очень мало места. Так, между делом, таская поклажу, в укромном месте, без помощи рожала бедняга ребеночка, боясь криком или стоном рассердить своего хозяина.

В Полинезии мужья привязывали потехи ради своих жен к деревьям и не только плетьми их стегали, но еще и дротиками покалывали. В этом отношении русские домостроевские порядки куда человечнее. Здесь женщину для пользы дела бить разрешалось, а вот колоть — ни-ни. Там ведь прямо, черным по белому сказано: «А про всяку вину по уху, ни по виденью не бити, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть; никаким железным или деревянным не бить.

Висела такая плетка, именуемая «дурак», на почетном месте в доме, и как бы муж ни любил свою жену, он обязан был время от времени ее «учить», угощать такой плеточкой и за волосы таскать. И такие вот казусные случаи выходили, что когда муж не бил свою жену, то считалось, что и не любит он ее вовсе.