Любовные утехи русских цариц

"

"Аресту, пыткам и допросам были подвергнуты и собственный сын Петра Алексей, и шестеро его приверженцев, из которых один был родным братом Евдокии Лопухиной. Алексея, оторвав от «работной девки» Ефросиньи (по другой версии — Афросиньи), с которой он «беззаконно свалялся» (лексикон из слов Петровского манифеста), доставили к царю-батюшке. «Царевич, упав на колени, подал повинную во всем, присягой подтвердил свое отречение от престола, присягнул новому наследнику престола, четырехлетнему Петру Петровичу, и обещал выдать всех своих единомышленников»[73].

Никакой поблажки не получил царский сын и в феврале 1718 года предстал перед судом наравне со своими сторонниками, подвергаясь тем же жесточайшим пыткам, что и его товарищи. Характерно, что суду Алексей был предан уже после того, как подписал отречение от престола в пользу малолетнего сына Петра — Петра Петровича. Известно, что мачеха, Екатерина I, имевшая колоссальное влияние на мужа, палец о палец не ударила, чтобы заступиться за пасынка и облегчить его участь.

Предала Алексея и девка Ефросинья, «изветы ее были тяжки», с которой он связался еще при жизни жены Шарлотты. Супруги жили плохо, поговаривали, что она изменила Алексею с молодым Левенвольдом, а он в отместку взял в наложницы простую чухонку. Во всяком случае, умирая, Шарлотта поручала своих детей Петра и Наталью не мужу, а свекру — Петру I.

Заметим, между прочим, с каким маниакальным прямо-таки упорством искоренял Петр I все притязания на престол других детей.

(И этот, третий уже Петр, скоро умрет.) Так, выдавая замуж свою дочь Анну за герцога Карла Гольштинского, первое, что царь делает, так это заставляет их отказаться от всяких притязаний на русский престол.

В их брачном договоре читаем: «Царевна Анна, как и герцог, отказываются за себя и за всех своих потомков от всех прав, требований и притязаний на корону Российской империи»[74].

Но и признание, и отказ от престола не спасли Алексея.

Его и товарищей мучают в застенках. Сначала в Москве, а потом в Петербурге. Один историк, вообще-то скупой на эпитеты, на этот раз не выдерживает: «Привозили в Преображенское всех подозреваемых в сообщничестве с Алексеем. Строго допрашивали их, произведя над несчастными жесточайшие, неописуемые наказания».

Село Преображенское славилось не только потешным войском юного Петра I. Славилось оно и своей «фабрикой пыток».