Любовница Президента

В них Тьма. Такой непроходимый адский мрак, что мне хочется закричать, но я не могу оторваться. Мне нравится вязнуть в этой тьме, ведь он посвятил ее мне. Это по мне так потемнели его синие глаза.

Едва касаясь, провел веткой по промежности, и я застонала, вскрикнула в попытке свести ноги, укололась, вскрикнула еще сильнее и послушно раскрылась больше, задыхаясь, дергаясь в его руках.

— Вот так…Всегда слушайся меня, Марина, и тогда не будет мучительно больно. Усваивай уроки, а не опыт…уроки.

Его голос уже трахает мой мозг, уже входит в него мягкими толчками и пульсацией опутывающей паутины грязного вожделения. Ладонь накрывает сочащуюся плоть, и он отвратительно и цинично цокает губами.

— Ццц…какая текущая, истекающая дырочка, напряженная, опухшая, пульсирующая. Как быстро ты кончишь? Давай сделаем ставки…

Его губы близко от моих губ, и он цепляет кончиком языка мою верхнюю губу, но не целует.

— Если через секунду, то ты выполнишь любое мое желание, а если через две, то я твое…Ммм, согласна?

Послушно киваю, как собачонка. Я уже не принадлежу себе. Меня колотит, меня подбрасывает от невероятного и дикого возбуждения, от самой первобытной и обнаженной похоти.

— На что ты согласна? Скажи, я согласна, чтобы ты трахал меня, как хочешь, Петр. Согласна, чтоб драл меня, наказывал.

— Да.

— Не да. А скажи словами. Давай…не зли меня, а говори. Я хочу услышать от тебя.

Дразнит, поглаживая только половые губы, не касаясь больше нигде. Это не просто пытка. Это самое извращенное и утончённое издевательство, обостренное всплеском адреналина.

— Трахни меня, как хочешь, Петр.

Жалобно умоляю и подаюсь вперед бедрами, чтобы самой потереться о его руку.

— Я хочу кончить для тебя, как сука.

— Я хочу кончить, — буквально рыдая.

— Кончить, как твоя сука.

Раздвинул плоть, обнажая острый узелок, обожжённый струей воздуха и готовый разорваться от возбуждения.

— Кончить, как твоя сука.