Иван Опалин

Интереса ради он пересчитал трофеи Иванова — оказалось шестнадцать, включая бумажник.

Через несколько минут явился Петрович. Среди прочего он принес полученный этим утром из ЦК шоферов ответ, какие именно организации связаны с перевозками между Москвой и Ленинградом.

— Имеет смысл все-таки проверить, кто из шоферов вдруг захворал или отсутствовал после того, как Пряничникова ударила нападавшего отверткой…

— Не надо, — ответил Соколов, морщась. — Его звали Пантелеймон Иванов, и он в морге.

— Шутишь? — недоверчиво спросил Петрович после паузы.

— Лучше посмотри, что я в его бумажнике нашел.

— Тут кое-чего не хватает, — заметил Петрович, осмотрев улики. — Папиросы, которую он взял у Елисеевой, и ключа от квартиры Орешникова — это он у Пыжовой позаимствовал.

— Значит, часть коллекции он держал в другом месте. — Соколов усмехнулся. — Ты на меня злишься?

— С чего вдруг?

— Да так. Вы всю работу проделали, а мне просто принесли вещи убитого.

"— Ваня был бы не против, чтобы ты завершил дело, — сказал Петрович. — Так что не говори ерунды.

— Не буду. Слушай, у тебя лишние папиросы есть? Мне без курева никак, а сейчас должны безутешную вдову Иванова привести. Чую я, наслушаюсь, какой он был хороший.

— Держи. — Петрович достал коробку папирос и положил ее на стол. — Для такого дела мне ничего не жалко.

— Я потом тебе верну, — пообещал Соколов.

Жену Иванова Антонину доставили через четверть часа после того, как Петрович ушел.

— А, да, знаю, слышал, — небрежно кивнул Соколов. — У них ведь заводы в разных концах страны? Или ваш муж только по Москве ездил?

Нет, что вы, он, куда посылали, туда и ездил.