Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

- Ваш аккумулятор уже зарядился, - мужчина отвернулся, пряча контейнер, и двинулся вглубь бокса, - Я сейчас не могу его поставить – на ферму надо ехать. Пересменка будет, и все вам сделаю.

- Я после обеда с Евгений Николаевной уезжаю по делам. Может, я вам ключи оставлю? – предложила, неуверенно глядя на полковника.

Он обернулся.

Прошелся нечитаемым взглядом по агроному, что так и торчал у меня за спиной и вернулся, протягивая свою широкую ладонь, в которую я без колебаний вложила ключи от Нафани.

- Спасибо большое, - пробормотала я, чувствуя себя неуютно под пристальными взглядами мужчин, - Я пойду, наверное, работать.

Полковник спрятал ключи в кармане свой робы и скупо кивнул:

- Договорились.

Полковник

По обыкновению утро Фёдора начиналось довольно рано.

Пока дети мирно посапывали в своих кроватях, он принимал быстрый, как правило, холодный душ и шел кормить живность.

Нет. Домашнее хозяйство они не держали. Фёдору этого добра и на работе хватало.

Но поскольку детям все же нужны были четвероногие друзья, то у них дома жили кошка и собака.

Пес Алтай жил в отдельной добротной будке и обычно на ночь хозяин отпускал его с цепи, чтобы тот всласть набегался. А уж когда под утро, после гулянок, ему в миску падала мясная наваристая каша, то, казалось, нет на этом свете пса счастливее Алтая.

В такие моменты кот, чинно восседавший на заборе, снисходительно смотрел на радующегося хозяину пса и грациозно спрыгивал, чтобы полакомиться свежим молочком и, довольно жмурясь, вспоминать об удавшейся ночной охоте на мышей.

Потом просыпались дети и все собирались: кто в школу, а кто в садик.

Утренняя смена на ферме у полковника начиналась в полвосьмого утра.

В это утро, отправив Лизку с Пашкой в школу и закинув малого в садик, он приехал на работу и взялся наладить старый раздатчик, старательно разгоняя непрошенные мысли о молодой и красивой бухгалтерше.

И у него это получилось. Почти…

Пока она сама не заявилась в его ремонтный гараж, одетая, словно королева.

И все…

Полковник, сам того не желая, поплыл.

И не он один, как выяснилось."

"Ирина появилась не одна, а в сопровождении бодрого и прямо таки излучающего самодовольство агронома.

И это полковнику не понравилось.

Ох, как не понравилось!

Так, что прямо рука зачесалась врезать по агрономовской гулящей роже.