Любовь-война

Захлопываю дневник и, убедившись, что Марина как всегда погружена в свою печаль и не наблюдает за мной, засовываю его в небольшую дырку в матрасе, которую собственноручно проделала вчера ночью.

- Ты на полдник идешь? - на ходу бросаю я ей.

На самом деле мне без разницы, но ее лицо грустного спаниеля вызывает во мне нечто, напоминающее жалость.

- Не хочется, - бесцветно отзывается Марина, и я, пожав плечами, выхожу из комнаты.

Наверное, мне никогда не понять всю эту девчачью меланхолию. Как можно киснуть и горевать, когда за окном пляшет лето, а родители за десятки километров от тебя? Не подумайте, я люблю своих предков, но два дня, проведенные без их неустанного контроля, стали для меня поистине восхитительными.

Нагоняю свой отряд у самого входа в столовую, примыкаю к компашке весело болтающих пацанов и мы, перекидываясь беззлобными колкостями, занимаем большой стол у окна. Меня совсем не напрягает, что я единственная девчонка среди них, давно привыкла к такому.

Парни тоже особо не переживают из-за моей половой принадлежности, потому что я сразу правильно себя поставила.

Для этого всего-то и нужно было отвесить Даньке Петухову подзатыльник за то, что назвал меня ""конфеткой"", смешно пошутить над трясущимися при ходьбе складками жирной Ани и получить от Шульца подтверждение того, что мне не стоит труда уложить на лопатки любого мальчишку, даже если он крупнее меня.

Кстати говоря, лидерские качества Андрея и здесь дали о себе знать.

Короче, тут всё, как дома. Шульц на скорую руку сколотил себе новую стаю, а я тусуюсь в компании мальчишек.

Перекусив булочкой и кефиром, мы с отрядом идем на задний двор, где натянута сетка и можно поиграть в волейбол. В этом виде спорта я одна из лучших во всей школе и, судя по вчерашней игре, стану лучшей в лагере.