Любовь-война

«Заставь ее приревновать, и она сама прибежит к твоим ногам»… Хм, интересно, конечно, но мне отчего-то кажется, что с моей своенравной девочкой это не сработает. Крис невыразимо, до чертиков, до крайности гордая. Увидит, что я подкатываю к другой, и вычеркнет меня из своей жизни насовсем. Один раз она уже так сделала. Приревновала к Нарьяловой, и наша связь оборвалась на пять долгих лет… Снова так рисковать я что-то не готов.

Другой вопрос, что мое общение с другой девушкой, скажем, тот же танец, наверняка ее заденет.

Так вот, если я сейчас выведу на танцпол Морозову, Крис стопроцентно взбесится. Я начну мацать Карину, прижму к себе поближе, наклонюсь к ее шее и втяну запах ее кожи. Кавьяр примется активно изображать равнодушие, но ее черные негодующие глаза будут исподтишка следить за нами.

Это будет логично, предсказуемо и очень в моем стиле… Но почему-то сейчас я так не хочу. Возможно, я вырос из своей детской агрессий, а, возможно, просто понимаю, что это путь в никуда. Раня ее и без того израненные чувства, я ничего не добьюсь. Лишь разрушу то, что нам удалось восстановить за последние недели.

Ведь тогда на крыше я обещал ей, что не причиню зла. Что больше не стану причиной ее слез, не сделаю больно, не предам. Я говорил абсолютно искренне и намерен сдержать свое слово.

Наверное, в этом и заключается суть настоящей любви. В какой-то момент мысли, переживания и страхи другого человека становятся важнее собственных. Ты хочешь оградить предмет своей любви от всего плохого, темного, опасного и поэтому отказываешься от мести. Даже когда у самого в груди пожар горит.

Кавьяр, конечно, очень сложная. Бескомпромиссная, сумасбродная, непримиримая. Пьющая кровь и оставляющая шрамы. А еще взрывная, дикая, неуравновешенная. На самом деле этот список можно продолжать вечно. Я прекрасно знаю Крис и не строю иллюзий на ее счет. Да, отношения с ней, скорее всего, будут напоминать сидение на пороховой бочке. С высокой вероятностью она еще не раз меня ударит, назовет имбицилом и пошлет крепким словцом.