Любовь вернулась

 — Он взял ее за руки и прижал их к своей груди.

Она посмотрела на него. Неужели он снова дразнит ее? Но в его глазах она прочитала лишь безграничную нежность, которая вмиг растопила лед недоверия.

Они долгое время сидели на утесе, разговаривая о природе, о том, как маленький городок, в котором они оказались, сумел сохранить прелесть старины глубокой, несмотря на многочисленные потоки людей, постоянно приезжающих сюда. Даже молчание, прерываемое криками чаек и шумом прибоя, сближало их. Элиз чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.

Эта идиллия была прервана вопросом Талберта:

— Скажи, дорогая, ты не жалеешь, что присоединилась к нам?

Она, не задумываясь, ответила:

— Нет, что ты. Я в восторге! Действительно, все стало гораздо проще, чем раньше. И теперь у меня гораздо больше свободного времени.

Он скривил губы.

— Никогда не думал, что это самое важное.

— Конечно, нет, но… — Девушка вспыхнула, вспомнив, как Эрика сказала, что «его интересуют только долларовые купюры».

— Я посмотрел твое досье, — продолжал он, подтверждая ее страхи. — Прибыль от тебя постоянно ускользает. А основная цель нашей компании — это помогать нашим клиентам зарабатывать как можно больше денег.

— Вы не… — Слова застряли у нее в горле. Элиз почувствовала страх, горечь и разочарование, от которых закружилась голова.

Глава 10

— Я просмотрел твое досье у Санди, — покачал головой Талберт.

Сердце девушки сжалось. Когда она сказала тете и дяде, что мистер Оксли занятой человек, она не уточнила, что он «занят» мисс Бек. Она часто видела их вместе и ни за что не верила, что между ними только деловые отношения. А с ней он не хотел встречаться вообще.

— …Объясни мне, почему, — сказал Талберт.

— Что — почему? — не поняла она.

— Ты что, не слышишь? Почему ты отказалась от проекта «Переселение»?

Элиз нахмурилась. Когда Санди предложила ей ознакомиться с проектом, в ее голосе явно слышались нотки снисходительности: «Мы решили позволить вам заняться перевозкой рабочих завода мистера Маркуса». Естественно, девушка не могла принять эту «милостыню».