Любовь вернулась

На данном этапе меня устраивают — как ты это назвала? — «приятные отношения» и…

— Не двигайся. Я рисую. — Она ручкой вилки стала рисовать в воздухе. — Я назову этот шедевр «Портрет колеблющегося холостяка с отсутствующим взглядом»."

"— Так нечестно. — Он шутя закрыл лицо руками. — Я не успел принять позу героя. И потом, — серьезно сказал он, опуская руки, — я имел в виду не то, что ты подумала.

— Интересно, а что я подумала? — Увидев на его лице нерешительность, она наколола на вилку маринованный гриб и принялась есть.

 — Нет связей… Хм… — Ладно, забудем об этом. Я просто хотела уяснить для себя некоторые моменты твоей биографии и обелить в своих глазах твою репутацию. На самом деле я мечтаю узнать, где ты родился, в какую школу ходил, за кого играл в футбол… Не смейся, — она обиженно оттопырила нижнюю губу, увидев искорки смеха в его глазах.

— Я не смеюсь. Я радуюсь. Давно этим никто не интересовался. В первую очередь спрашивают о моем финансовом положении… — Он задумчиво обхватил ладонями бокал с шампанским, затем, как бы припомнив все моменты своего детства, начал рассказывать: — Я родился в Нью-Йорке, жил вместе с родителями в Чикаго, Милуоки, Детройте.

Отец мой работал в автомобильной промышленности. В футбол не играл.

— А во что ты играл?

— С отцом и мамой мы любили ходить под парусом на нашей небольшой яхте и много, много плавать. Некоторое время я был в школьной команде пловцов, даже занял пятое место на городских соревнованиях. Но большую часть времени мне приходилось проводить дома и помогать отцу в гараже.

Он вечно возился с моторами, усовершенствовал их. Ему, видимо, очень хотелось, чтобы я пошел по его пути и стал инженером-изобретателем и работал бы у Форда или Крайслера. Я много работал и многому научился у отца. Я стал здорово разбираться во всех автомобильных железках.

Рассказ Талберта о его детстве был и грустным, и веселым. Девушка сердцем понимала, о чем он умалчивает, и сочувствовала ему. Он, вероятно, был поздним ребенком. Его родители, люди достаточно зажиточные, имели «пунктик» в воспитании своего беззаботного, как все дети, мальчишки.

Конечно, у него были привилегии в виде частных школ и путешествий. Он весело, с юмором рассказывал о своей жизни в Москве, в России, где его отец консультировал на автозаводе и преподавал в академии. О жизни в Южной Корее, где отец помогал создавать автопромышленность. Но чувствовалось, что настоящего детства, наполненного играми, шалостями и забавами, у него не было.