Любовь вернулась

 — Она обиженно скрестила руки на груди и отвернулась, глядя в окно. — Мне кажется, что ты убиваешь гуся, который несет золотые яйца.

— Золотые? Неужели. А по-моему, от них несет душком, и я не собираюсь терпеть этот запах. — Он улыбнулся, вспомнив первую реакцию Элиз, когда она узнала о роде деятельности его компании: «Инкубатор? Для яиц и цыплят?»

— Очень жаль, что ты отпустила мисс Пейдж, — сказал он.

Санди в недоумении посмотрела на него, пытаясь связать его реплику с предыдущим разговором.

— Когда в следующий раз будешь менять тему разговора, предупреждай об этом хотя бы покашливанием, — недовольно сказала она.

— Кхе-кхе.

— Я не нянька мисс Пейдж. — Санди поджала губы, рассердившись, что он, находясь с ней, вспоминает о другой. — Если у нее не было времени, то… — Она развела руками. — И вообще, я не понимаю, зачем заниматься еще одной туристической компанией. Ведь Джек Охара…

— Охара теперь будет работать самостоятельно. Разве ты забыла, что он решил заняться авиатуризмом и уже организовал несколько рейсов до Монте-Карло? Мы ему больше не нужны.

— И все-таки, я думаю, ему не понравится, что мы помогаем его конкуренту.

— Не смеши меня! Это ему-то не понравится?! Вспомни, с чем он пришел к нам. У него был только один автобус, на котором он совершал рейсы от Сакраменто до Окленда два раза в неделю. Потом он не без нашей помощи подписал контракты с несколькими казино, чтобы привозить в них группы туристов и развозить их по домам.

— Действительно, — Санди презрительно скривила рот. — И ты, наверное, представляешь себе регулярные поездки в Париж или Амстердам.

Талберт уловил сарказм в ее голосе и решил не отвечать, чтобы не давать повода для дальнейших пререканий. Конечно, нельзя не заметить, что в словах Санди был здравый смысл. Никогда раньше Оксли не задумывался об искусстве и о том, как из него можно извлекать прибыль.