Любовь в прямом эфире (СИ)

От неожиданного удара пошатываюсь, выпускаю из рук стакан с кофе, который летит не вниз, а прямо мне на грудь, заливая мою любимую шелковую блузку.

— Вашу м… — хочу смачно выругаться, но..

— Софья, простите, пожалуйста, мы вас не заметили.

Поднимаю голову и вижу сначала слегка опешившего и растерянного генерального директора. Перевожу взгляд и натыкаюсь на холодные, серо-голубые глаза еще одного мужчины, который стоит, не шелохнувшись, убрав одну руку в карман брюк. Этот серьезный, строгий взор, снисходительная ухмылка, дорогой костюм.

Я думала, больше никогда его не увижу. Я делала все, чтобы этого не случилось. Но вот он здесь — стоит и смотрит на меня так, будто видит впервые. Ни один мускул на его лице не дрогнул; он закрыт от окружающих и от меня. Ну что ж, Лев Николаевич, я принимаю ваши правила игры.

— Соня, вы не обожглись? — в реальность меня возвращает вопрос шефа — Данияра Булатовича.

— К счастью, нет. Он остыл, — слабо улыбаюсь, понимая, что блузке кранты.

— Ну слава Богу. Все нормально? Все по плану? — интересуется генеральный, а я все еще чувствую на себе взгляд его спутника.

— Авиакатастрофа под Алматы. Разбился частный самолет. Будем собирать группу. Думаю, сделаем три экстренных, — докладываю я.

— Ужасно, — качает головой шеф. — Известно, кто летел?

— Пока нет.

— Держите меня в курсе, — просит он и поворачивается к мужчине, — Кстати, Лев, познакомься. Это — Софья Касымова — наш лучший выпускающий редактор и продюсер спецпроектов. А это Лев Захаров. Будет отвечать за нашу безопасность.

— Очень приятно, — коротко кивнул, а меня будто ледяным ветром снесло от его тона и безразличия.

— Взаимно, — возвращаю ему сухой кивок, а сама вся горю изнутри.

Ну вот и встретились…

В голове моей за эти несколько долгих секунд пролетает все, что между нами было: первое знакомство, первый поцелуй, первое признание и первая ночь, которая сделала меня самой счастливой женщиной на Земле.

Восемь лет назад этот мужчина вдребезги разбил мое сердце, выбрав не нас. Хотя к чему винить только его? Я ведь тоже тогда от него отказалась, не боролась и отдала другой. Как я думала, навсегда.