Любовь в полдень

Если признаться, он возненавидит ее за обман и предательство. Некоторые ошибки недостойны прощения.

— Идите ко всем чертям. — Еще ни разу в жизни Беатрикс не произносила эту фразу.

— Я уже и так словно в аду. — Он стоял непростительно близко: ноги примяли складки на юбке, а колени едва не касались ее коленей.

Утопая в чувстве вины, в страхе и вожделении, она попыталась убрать с шеи доводившие до безумия пальцы. Волосы уже болели от безжалостной хватки. Губы вплотную приблизились к губам. Он окружал, давил жесткой, требовательной мужской энергией, и оставалось лишь закрыть глаза и погрузиться в темное беспомощное ожидание.

— Все равно заставлю сказать, — пробормотал он.

И поцеловал.

Сквозь туман пробилось удивление: Кристоферу, наверное, казалось, что поцелуй ей так не понравится, что она сразу признается в преступлении, лишь бы заставить его поскорее отстраниться. Трудно было понять, откуда взялось подобное заблуждение. Да и вообще трудно было думать."

"Губы исследовали территорию жадно и настойчиво, пока наконец не обнаружили позицию, окончательно лишившую остатков самообладания.

Томительное наслаждение лишило сил, и Беатрикс безвольно повисла, отдавшись на милость сильных рук. Она поймала то неповторимое мгновение, когда гнев сменился страстью, а желание переросло в раскаленное добела вожделение.

Губы наконец оставили ее рот и скользнули вниз по шее, заставляя то и дело вздрагивать от новизны ощущений. Не открывая глаз, Беатрикс легко прикоснулась губами к уху. Кристофер резко вдохнул и нетерпеливо, порывисто отстранился. Ладонь требовательно сжала подбородок.

— Сейчас же говори все, что знаешь, — выдохнул он, — а не то будет хуже, овладею немедленно, прямо здесь! Ты этого хочешь?

Вообще-то, если честно признаться.

— Нет. Прекрати.

Губы снова встретились, и слова утратили значение. Она растаяла и умолкла.

Он целовал настойчиво, бесцеремонно прижав ее к деревянной стенке стойла, а руки тем временем окончательно утратили скромность.