Любовь по рецепту

Великого Отца часто изображали со скипетром, украшенным золотыми лучами.

Покровитель гномов, Арорин, любил всё яркое, светлое и лучистое. Он носил на шее медальон в форме солнца. А Орнея, покровителя учёных и мудрецов, часто изображали на фоне огромного светила.

– В первой войне жрецов схлестнулись послушники Великого Отца и последовательницы Лаэры, – напомнил Ингвард, – последние победили, Сердце Тьмы осталось в Храме Илавэрры.

– Но большинство жриц погибли, защищая святыню, – ректор подхватила его мысль, – их историю вполне можно назвать дорогой пепла!

Илавэрра была одной из ипостасей Триединой, она покровительствовала некромантам и душам предков.

– Илавэрру называют проводящей сквозь Тьму, а свечу, которую она держит в руках – солнцем призраков, – задумчиво протянула я.

– А третья ипостась Великой Матери – Ярвэнна! – воскликнула Беата. – По легенде она карает грешников и предателей, а там, где прошла Огненная королева, остаётся лишь пепел.

Мы вновь осмотрелись, статуи Триединой стояли вряд. Лаэра, Ярвэнна, Илавэрра. Всё сходится!

– Слишком легко, – настороженно прошептала Эльсанна. – Логично, но...

Храм снова тряхнуло. На этот раз ощутимее. По подземельям горной рекой разливалась чужая мощь, а воздух вибрировал от древней, первозданной магии.

– У нас нет времени на сомнения! – ректор скользнула к статуе Илавэрры. – Если не найдём вход, лабиринт рухнет нам на голову!

Наставница оббежала статую по кругу, но судя по разочарованному выражению лица, не нашла новых подсказок.

– Возможно, речь идёт о тени, отбрасываемой статуей? – предположил Хорхе, – помните старую песню? В тени Илавэрры оседает пепел мёртвых душ...

– Неплохая идея! – оживился Ингвард. – И соответствует тинтарскому принципу обхождения ловушек. Если тебе что-то кажется слишком очевидным, иди в другом направлении!

Я немного отошла от алтаря Лаэры, чтобы лучше видеть остальные статуи.

– Хэймдар покровительствует смелым и благородным, – Эльсанна окинула статую задумчивым взглядом, – по легенде именно он предложил заточить Рейнма здесь и обречь на вечные муки.

– Звучит... символично, – кивнула Тайша.

Цвасхия подхватила лежащую на постаменте Триединой карту и переместилась к скульптуре Первого воина.