Любовь и прочие \

Ничего не имело значения, когда Тихон так на нее смотрел! Раньше Ольга не знала, что желание может быть таким… Таким всеобъемлющим, подчиняющим, первостепенным и жадным… Она послушно забралась на стол, когда Гдальский ее к нему подтолкнул, и обхватила его бедра ногами. Раскаленную желанием кожу живота царапали холодные зубцы расстегнутой молнии. Это трение добавляло болезненно-острые нотки в происходящее. Ольга тонула в водовороте страсти. Пила его поцелуи, вжималась ногтями в спину, оставляя на коже бороздки, скользила ладонями по сильным рукам и крепкой груди, кайфуя от того, что заставляет дрожать от нетерпения такого мужчину.

Желание сгустилось в ее горле, перекрывая дыхание.

— Дыши! — прохрипел Тихон, подхватывая Ольгу под попку и делая два широких шага по направлению к кровати. Она со всхлипом втянула воздух, сплетаясь с ним взглядом и впуская его в себя.

— Тиша… — всхлипнула Ольга, понимая, что он… реально большой. Везде.

— Дыши… Я осторожно…. У тебя получится.

У Ольги были сомнения на этот счет.

Но она заставила себя расслабиться. Погружаясь в нее миллиметр за миллиметром. Сопровождая процесс надсадным, хриплым дыханием, которое как ничто другое давало понять, чего стоит Гдальскому этот контроль. И когда она уже решила, что просто не выдержит, их животы соприкоснулись.

— Все… Все… Молодец. Хорошая моя…

Ольга поерзала, никак не в силах привыкнуть к его впечатляющему объему. Казалось, они так плотно слились, что между ними вообще не осталось пространства. У нее очень долго не было мужчины.

И никогда… такого.

— Тихон…"

"— Ты привыкнешь… — убеждал Гдальский, сквозь стиснутые зубы. Не то, чтобы он был в том уверен… Откуда ему было знать? Жена так точно привыкла со временем, а после неё… ну, не было у него еще настолько миниатюрной женщины. Такой узкой, что ему даже было немного больно. Ну, ладно… Не немного. Прилично больно. Но это была такая сладкая боль!

— Тиша, я не могу…

Собрав по крупицам всю свою волю, Тихон медленно отстранился. Он не знал, как справится с тем, что его продинамили, и думал только о том, как не налажать.

Не сорваться, наплевав на ее «не могу». Однако, развеивая все его страхи, Ольга медленно выдохнула и осторожно толкнулась навстречу бедрами. Поторапливая! Взгляд Гдальского полыхнул. Лежащие по обе стороны от ее лица руки сжались в кулаки.

— Мне продолжать? — просипел едва слышно.

— Да! О боже… Да, Тихон, пожалуйста…

Как будто он мог теперь остановиться! Ни за что и никогда.