Любовь и прочие \

Ольга задерживалась. То ли совещание у нее было, то ли еще что-то. А ведь если бы она пришла вовремя — они могли бы наконец покончить с этим затянувшимся воздержанием. Тихон уже почти отчаялся, когда в дверь позвонили.

— Привет… Я сильно опоздала? — Ольга вошла в прихожую и, устало опустившись на банкетку, растерла ладонями гудящие икры.

— Часа на два.

— Прости. Совещание.

— Да ты проходи, что сидишь?

— Угу…

— М-м-м… Ты так хорошо пахнешь. А волосы почему влажные?

— Я только-только из душа.

Думала, он меня взбодрит, но чуда не случилось.

Ольга потянулась, приподняв руки над головой, и сладко зевнула. Кофточка на ее животе задралась, обнажая бледную полоску не тронутой загаром кожи. Тихон сглотнул. Метнулся взглядом снизу вверх и поймал ее…

— Тихон…

— Иди сюда.

— Дети…

— Отпросились до одиннадцати, и я не впущу их ни секундой раньше, даже если они за каким-то чертом вернутся.

****

Все! Хватит. Он ждал очень долго.

Это должно было случиться еще несколько недель назад. Тихон оттеснил Ольгу в комнату и захлопнул за собой дверь. Похоже, она тоже была на пределе. Недаром тихонечко застонала, когда его теплое дыхание коснулось ее аккуратного ушка.

— Тиша…

Острые зубы прихватили нежную мочку и втянули в рот. Ольга затрепетала. Миллионы мурашек пронеслись по ее коже. Гдальский ощущал их даже своими загрубевшими пальцами и еще больше сходил с ума. От её мгновенного отклика… И она плавилась в его руках, несмотря на то, что и правда ужасно устала.

Определенно, этой усталости было абсолютно недостаточно для того, чтобы Тихону отказать. С каждой проведенной рядом с этим мужчиной секундой Ольга хотела его все больше. Ей нравилось в нем всё. Абсолютно… Нравилось сидеть рядом перед телевизором и держаться за руки. Как в юности, когда дыхание перехватывало от малейшего прикосновения, и голова кружилась, а все внутри замирало от предвкушения чего-то неизведанного, но такого желанного. Нравилось спорить о всяких мелочах, нравилось заставлять его смеяться. Да… последнее нравилось ей особенно. Как нравился и голод в его глазах.

— Тиша… — повторяла между поцелуями, помогая ему стаскивать с себя одежду и красивое белье, на которое он, впрочем, не обратил никакого внимания. Да и ей самой было не до того, как она выглядит со стороны.