Любовь и прочие \

Да уснула на добрых полтора часа, не слыша ни звонков телефона, ни скрипа двери, когда в кабинет заглянула секретарша. Вскинулась, когда уже рабочий день закончился. Выругалась, схватила портфель, пиджак, ключи от машины и почти бегом помчалась к стоянке. Школьное собрание никто не отменял!

Как Ольга и думала, все это было лишь пустой тратой времени. Два часа толпа народа не могла решить то, что на протяжении последних нескольких месяцев уже сто раз обсуждалось в их группе в Ватсапе. Только и того, что теперь свои аргументы стороны озвучивали лично.

По сто пятому, мать его, разу.

Нет, все же родительское собрание — это какой-то изощренный вид современной пытки. А ведь Ольга думала, что для нее это все уже позади, а тут! Здравствуй-здравствуй, новые сборища. Сначала в детском саду, потом в школе… И так восемнадцать лет. Ольга улыбнулась. А ведь еще пару дней назад готова была рыдать по этому поводу. Теперь же… ну, что теперь? Выбора не было. Не так ли?

Как и всякое приличное родительское собрание, их последняя встреча, по традиции, закончилась сбором денег.

На этот раз собирали на цветы, которыми в последний момент решили украсить столы выпускников.

— Сдачи нет! Деньги сбрасывайте на карту или давайте под расчёт, — громогласным голосом объявила их местная активистка Лола Зайцева.

— Тут без сдачи. За троих моих и Катю Гдальскую из одиннадцатого «Б».

— Не знала, что вы с Иркой дружите!

— С Иркой? — недоуменно сдвинула брови Ольга.

— Ну, да. Матерью Кати, — пояснила Лола и тут же переключившись на другую мамочку: — А это за Боброва, да? А вы у меня еще на ди-джея двести деревянных не сдавали.

— Нашла подружку, — фыркнула Ольга под нос и поплелась к выходу. Что-то у нее совсем никаких сил не осталось. Это что вообще за собрание, с которого уходишь в десятом часу?

Опасаясь уснуть за рулем, Ольга кое-как добралась до дома. Тяжелые, будто свинцом налитые ноги не слушались. Машина Тихона стояла в двух парковочных местах от неё.

Но это совсем не означало, что Гдальский дома. Он категорически отказался бездействовать и сидеть дома. Перелом не казался ему уважительной причиной отсутствия на рабочем месте. Больничный — для слабаков! И теперь Тихон мотался от офиса к стройке, от стройки к больнице — на такси. Что может быть хуже больного мужчины? — спросите вы. Ответ прост — больной одержимый работой мужчина.

В этот раз Ольга поднялась на свой этаж на лифте. Открыла дверь.