Любовь без поцелуев (СИ)

То начинал шагать туда-сюда, то снова ложился на кровать и бездумно пялился в потолок. Собирался сам сходить за выпивкой, но не смог заставить себя переступить через порог. Вдруг захотелось написать письмо Стасу. Я достал фотографию, которую возил с собой в блокноте, – Стас сидит на кровати полуголый и внимательно, без улыбки, смотрит на меня. Интересно, а как бы ему понравился бывший концлагерь? Да никак. Он же… Нет, опять я думаю про него так, как привык думать, а Стас – совсем не бесчувственный. Я видел, я ощущал это в нём.

Он был совершенно замершим снаружи, словно ему не только лицевые мышцы, а вообще любое внешнее проявление эмоций, кроме ярости, отшибло. Но они есть там. Иногда я сталкивался с ними – словно, ничего не подозревая, открываешь дверь, а за ней ревёт страшное пламя, которое в открытом виде может убить.

Стас мне никогда ничего не говорил. Может я и выдумал себе всё. Нет, было что-то, было… А начерта? Всё равно всё закончилось. Я здесь, в Австрии и завтра еду в Германию. А Стас – там, в этом интернате, за бетонным забором, среди холодных, выкрашенных тусклой краской стен, где по утрам лампы дневного света бьются, как в истерике… Всё закончилось.

Нет, я не буду ему писать. Не буду. Только себе душу травить и ему. Спирит прав – всё закончилось и надо просто забыть. А не думать «А если…», «А может…». Ничего не может и ничего не будет.

Потому что глупость это всё.

Я убрал листок, убрал фотографию, постарался взять себя в руки и пошёл в ресторан – пробовать местную кухню.

В номер я её заказывать не рискнул, некоторые названия звучали, как заклинания призыва демонов: цвибельростбратен, краутфлекерль…

Краутфлекерль я брать не стал – капуста с макаронами, какое извращение! Зато здорово объелся всякими десертами, особенно меня порадовал торт с благозвучным названием «Захер». Захер не только Мазох, но и торт!

Я рассказал об этом Спириту, но тот, отчего-то, не впечатлился. Он принёс мне шнапс – никогда не пробовал раньше. Впрочем, ничего особенного – вроде водки, только вкус мягче и лёгкий такой аромат, как от детской душистой воды, – мне так показалось.

Шнапс и огромное количество сладостей мне впрок не пошли. Я сначала никак не мог уснуть, а потом мне приснился даже не кошмар, а странный сон из тех, что оставляют тебя совершенно разбитым и с тяжелым чувством, что ты что-то недопонял."

"Я был в каком-то странном месте – в гостинице, но не в этой. Там почему-то было очень сыро и обои клочками свисали со стен.