Любовь без поцелуев (СИ)

А я рассматривал его. И глядел бы, и глядел.

– Говорят, что в мире нет двух одинаковых снежинок, – Макс ловил снег перчатками, тоже серыми, как шапка, и почему-то длинными – в первый раз такие вижу.

– Кто-то проверял, интересно, – я дотронулся пальнем до снежинки на его ладони и она тут же растаяла. – А… А прикольные у тебя перчатки, – я не знал что ему сказать.

– А… А ты почему без перчаток?

– Нету. Да и так не холодно.

– Я бы тебе свои подарил, кожаные, но не налезут. У тебя ладони шире, – Макс стянул одну из перчаток и протянул мне ладонь для сравнения.

Я приложил свою, прижимая каждый палец к его пальцу. Они казались прохладными сейчас.

– А у тебя пальцы такие горячие, – тихо-тихо сказал Макс, глядя куда-то вниз, сквозь прутья радуги, на снег.

– Они почти всегда такие. А у тебя красивые, – я сам не понял, как это сказал. Макс даже голову поднял и так посмотрел, как будто я по-китайски заговорил.

– А?!

– Ну, – я почувствовал, что не могу посмотреть ему в глаза (Я! Не могу! Смотреть кому-то в глаза!) и снова стал смотреть на руку.

– Ну, такие ровные… В смысле, не как у меня, побитые все, ну и…

– Я драться не люблю, – Макс говорил всё так же тихо и водил пальцем по моей ладони.

– Да… И кожа мягкая, и ногти такие ровные… – я не знал, что говорить, и вообще не мог говорить связно. Снежинки падали и таяли, а Макс всё стоял и размазывал капельки воды – по пальцам, по ладони, по запястью. Мы стояли друг напротив друга, каждый на своей перекладинке. А ближе уже никак – не удержишься.

Я, наконец, поднял взгляд – Макс стоял, весь засыпанный снегом, и улыбался. И как будто плакал – но это снег, конечно. И всё равно, в груди что-то потянуло, захотелось сказать, чтоб он не плакал, лицо ему вытереть. Макс моргнул и опустил глаза.

– Неприятно, да?

– Что?

– Мне в глаза смотреть неприятно. Я знаю, все говорят, – я вообще какую-то чушь понёс."

"– Нет-нет, – Макс снова смотрел мне в глаза, как тогда, в начале октября, когда в первый раз стоял передо мной, как всегда, как только он, – ничего такого.

У тебя глаза, как этот снег… Знаешь, я…

– Комнин! Хуле там стоишь! Пошли в снежки играть!

От чьего-то крика я чуть не ёбнулся и резко дёрнул руку. И Макса схватил, хоть он, вроде, падать не собирался. Какого?... Кого там, блядь, несёт, чтоб вам всем от сибирской язвы попередохнуть, чтоб вас мандавошки живьём съели! Кого я, блядь, щас буду убивать?!

Тьфу ты, Вовчик. Принесло, блядь, невовремя!

– Эй, вы чо там? Слазьте давайте.