Любовь без поцелуев (СИ)

А Макс?

– Слушай, – как будто мне совсем пофиг, начал я, – а тебе бабы за это дело, – я подёргал его за волоски на руке, – не предъявляют?

– Не, с чего бы это? Это нормально. У всех мужиков волосы на теле растут.

– Ну, у Макса не растут.

– Да Макс, вообще, странный тип. Но он же не чисто русский, вроде, там какие-то азиаты у него были? У азиатов не растут. А вот у всяких там кавказцев…

– Да видел я, лохматые, как обезьяны. Ну, а Игорь?

– Хуй знает, может, не дорос ещё.

– Он же старше меня!

– И чё? А ты, вообще, чё спрашиваешь?

– Да так просто.

– Нормально это. И вообще, мужик должен быть могуч, вонюч и волосат!

– Вот только без вонюч. Ненавижу!

– Ага. Я тоже, – Вовчик начал рассказывать, как они ходили с отцом и дядей в сауну, что предки перестали на него залупаться из-за этой тупой истории с допингом, и что тренер сказал, что он сможет восстановиться и вернуться в спорт.

– Я ему рассказывал, как мы тут тренировались, как ты себе мышцы накачал, так он мне не поверил.

Надо бы тебя с ним познакомить… Кстати, я предков просил, чтоб они мне разрешили, чтоб ты на зимних у нас погостил, они чё-то мнутся. Вроде, они на зимние куда-то летят. Но если мы тут будем, то я точно попрошу…

Короче, так я и мотался до самого ужина, а на ужин были рожки с сыром. А потом я у директора писал длинную хуйню на тему того, что я в Азаева ножом не тыкал, и вообще, ничего не было. На вопрос, где этот утырок, директор послал меня нахуй и сказал, что в тюрьму я однажды, всё-таки, сяду.

Я послал его тоже нахуй.

Перед сном, чистя зубы, я смотрел, как Макс осторожно выдавливает на ладонь немного странного синеватого геля, взбивает пену, смывает её с лица, наклоняясь так, то чуть не засовывает голову под кран. Смотрел, как текут капли воды по его шее, утекают за воротник рубашки. Дыхание перехватывало, почему-то."

"Сначала я думал – не зайти ли к нему после отбоя? Если бы он сказал – приходи, я бы пришёл. Но сейчас я думал-думал и… Не знаю. Обычно мне пофиг, если срочно что-то посреди ночи надо, мне плевать – ждёт меня там кто-то или нет.

Надо – значит, надо. А потом я представил, что стучусь к нему в окно, Макс отдёргивает занавеску, смотрит на меня, приоткрывает окно и спрашивает в этой вечной своей манере: «Чего тебя принесло?» – а я стою, как дебил, и что ответить, не знаю. И поэтому я лежал в постели и думал про завтра, что мы завтра тоже будем сидеть на уроках, держаться за руки и вся хуйня.