Любовь без поцелуев (СИ)

Врачи сказали, что ещё чуть-чуть – и я бы ослеп на один глаз. Один из тех, кто напал, уже мёртв, двоих увезли на реанимационке. После той гадости, что я намешал в изначально отвратную водку, они должны были выблевать свою печень вместе с мозгами."

"Я сидел, чистил картошку, слушал Макса, об экскурсии на какие-то там руины древнего чего-то, и не завидовал. Это ведь не то, что ты можешь сам. Макс из богатой семьи, ему всё это за так досталось. Время шло. Одно ведро, второе… Макс раскачивался на стуле, вставал и ходил по тесной кандейке, снова садился, грыз печенье.

Приходила Мася, забрала посуду и банки из-под тушёнки, спросила, какого хера Макс нихрена не делает, я послал её подальше. Ну, не делает и не делает, ей-то что? Я картошки и больше перечистить могу в одного. Зато про Кипр мне тут, вряд ли, кто ещё расскажет.

– …И потом, значит, этот чувак мне подмигивает и, типа, в туалет. Ну, я жду и за ним. Он выходит, я захожу и он мне бутылку суёт. Я её в туалете выпил, жвачкой зажевал и вернулся, а папаша с его Лерой – такая сука тупая, ты не представляешь – никак не могли понять, как я нажраться успел, если они меня трезвого привезли и к дьюти-фри не пропустили! Только, конечно, залпом вино пить – вообще никакой радости.

Но принцип есть принцип! Я сказал, что хочу выпить в самолёте, значит выпью!

– Прикольно. Это ты правильно, пацан сказал – пацан сделал. Кстати, о приколах… – я вспомнил про свой гениальный план. Пожалуй, самое время. – Как насчёт того, чтоб в ближайшее время немножко приколоться?

– Приколоться? Приколы у тебя… Садистские.

– Да ладно тебе! Я такую крутую штуку выдумал, слушай…

С картошкой мы закончили после полуночи и, к тому времени, я, всё-таки, уговорил Макса мне помочь. Он тоже сомневался, правда не столько в том смысле, что это «нехорошо», а в том, что запалят и полетит он отсюда, как фанера над Парижем. Пришлось пообещать, что, в крайнем случае, я его как-нибудь прикрою.

Макс под конец просто задремал, и я заканчивал чистку картошки в полной тишине, по-прежнему напряженно думая.

Почему? Почему я не смог потерпеть несколько дней? Почему не стал ждать, пока он сам придёт? Ведь так и собирался, но не выдержал. Как этот парень – меньше чем за месяц – так ко мне привинтился? И, вроде, ничего мы так с ним не общались и не делали ничего вместе, как с тем же Вовчиком или Рэем. Но я знаю, если бы это был Вовчик или Рэй, или даже Игорь – да хрен бы я на другой день прямо бы из кожи вон лез, чтоб вернуть.