Любовь без башни

— Так я и говорю!

— Ты идиот!! Человек хотел отношения построить! Хотел руку и сердце Васе предложить! И если б не ты, может быть, он бы жив был!

— Не, я тебе точно говорю. Ежели б он ей предложил, то еще раньше скончался, она б ему вздохнуть не дала, он бы так и помер — задохнувшись! — грустно доложил Белкин.

— Ладно, чего ты там дальше-то хотел сказать?

— Не буду… — набычился Егор Игоревич. — Ты себя так ведешь… прямо обидно мне делается, я к тебе со всей душой, а ты…

— А ко мне не нужно с душой, — презрительно сморщилась Люся.

Белкин хотел было заартачиться, но, глянув на сердитую Люсю, заговорил:

— Значит, вот там, где магазин «Шалун», знаешь? Вот в этом доме. А подъезд самый первый от магазина. Я видел, как Игнатий туда заходил. Я еще к нему напроситься в гости хотел, а он… он не позвал, зараза… Ой, господи прости… хороший был человек…

Люся поняла, что больше ничего интересного из Белкина не выудит, да и мамаша ее возлюбленного должна была вот-вот вернуться, поэтому Люся поднялась и стала торопливо собираться домой.

Белкин бросился в прихожую провожать гостью.

— Так я чего хотел-то… — замялся он. — Мне же деньги-то до сих пор никто не дал. Да-а-а… так что, если у тебя есть совершенно ненужные несколько тысяч…

— Я уже говорила — у меня нет ненужных тысяч, — сквозь зубы процедила Люся.

— Ну, можешь и нужными поделиться, я ведь не каждый день прошу, — настаивал кавалер.

— Прости, мне сейчас не до романов, — насупилась Люся и выбежала за дверь.

Едва она позвонила в свою квартиру, как дверь немедленно распахнулись, будто Василиса ожидала ее там.

— Ну наконец-то… И где это ты столько времени… — нетерпеливо начала Василиса, но заметив расстроенную физиономию подруги, толкнула ее в бок.

— Ну, Вася! Ну почему Белкин-то? — вытаращилась Люся. — Хотя… сволочь он порядочная.

— Кто бы сомневался… — пробурчала Василиса и стала крутиться возле подруги, ожидая, когда та переоденется.

— Мне никто не звонил? — спрашивала Люся, уныло стягивая свитер.

— Нет. А что сказал…

— А никто не приходил?

— Нет, так ты…

— А писем не было?

— Да кто тебе писать-то будет? — взвилась Василиса.