Любовь без башни

Ну подумаешь — она у Белкина не первая, не вторая и даже не третья! Ха! У господина просто необузданная тяга к женскому полу! А еще вернее, к их кошельку! Вот если бы Люсенька была сказочно богата, тогда б у Егорушки и вовсе кроме нее никого не случилось! Но это, если бы она была богачкой. Опять же, имей Люся несметные сокровища, на кой черт ей сдался этот Белкин?!

— …И вот, значит, прихожу я к Аленке, — продолжал Белкин. — А она уж меня и накормила, и напоила, и спать уложила, по всем правилам, как Ивана Царевича.

— А твоя Аленка подтвердить сможет, что ты с ней был? — со вздохом спросила Люся.

— Ну а как же! — выгнул брюхо колесом Егор Игоревич. — Сейчас сама услышишь.

Он торопливо набрал номер телефона, подождал, пока на том конце возьмут трубку, а потом громко закричал:

— Але!!! Аленка, ты, что ль?

— Кричи потише, здесь же ребенок спит, — напомнила Люся.

— Аленка, это ты, что ль, шельма? — зашипел в трубку Белкин.

— Я, — счастливо ответила «шельма».

— А ну скажи, с кем ты всю эту ночь провела? — опять повысил голос Белкин. — Говори мне как на духу! А то тут меня в милицию забрать собираются, так ты давай, не ври мне! С кем?

— Так с тобой же… — оторопела дама на другом конце провода. — Ты ж еще у меня деньги всю ночь клянчил! Не помнишь разве?

— Это к делу не относится, что я там клянчил, — пробурчал Белкин. — Главное… ты там вспомни хорошенько — я никого не убивал?

В трубке зависло молчание, а потом испуганный голосок проблеял:

— Не-е-ет… а ты что, хо… хотел?

— Ну… мало ль чего я хотел… — вздохнул Егор Игоревич.

— Егор! А… а тебя в милицию-то забирают? — крикнула в трубку невидимая Аленка.

— Да черт его знает… сейчас спрошу… — И Белкин низко наклонился к Люсе: — Ну так чего, меня берут в тюрьму-то иль нет?

— Следствие покажет, — отрезала та. — А по телефону со своей Аленкой потом поболтаешь! Мне надо задать еще несколько вопросов!

Белкин бросил трубку, невзирая на то что оттуда оглушительно орала обеспокоенная возлюбленная, и преданно уставился Люсе в рот.

— И чего? Я весь слушаю, — придвинулся он к Люсе как можно ближе и даже уложил свою лапу на ее коленку.

Люся задышала паровозом от такой наглости, скинула постороннюю лапу и решительно дернула головой:

— Итак! Вы с Игнатием Петровичем неоднократно удалялись домой вместе.