Любой каприз за ваше сердце

Вылетело из головы, — я выдернула руку, стойко выдерживая взгляд «супруга».

— Даша лишь подтвердила то, что я и так знал. Бывший друг решил прибрать к рукам мой завод. Узнаю его топорные действия…

— Почему ты сейчас это все мне рассказываешь?

Лучше жить в неведении, чем в постоянном страхе перед человеком, которому в целом до тебя не было бы никакого дела. Но просто я появилась не в том месте, не в то время и выдаю себя не за того, кто я есть на самом деле…

— Я предлагаю тебе выбор. — Александр, наконец, приступил к салату.

— Это… что, шутка такая? — я отказывалась верить своим ушам.

Он собирается отпустить меня вот так просто?

— Нет. Я не требую ответа здесь и сейчас. У тебя есть сутки на раздумье. Можешь вернуться к прежней жизни или… — он сделал паузу и продолжил чуть тише, — можешь остаться.

Остаться… или вернуться к прежней жизни. И что меня останавливает прямо сейчас вызвать такси и начинать паковать вещи? Совесть. И… что-то еще. Что-то неуловимое.

— Что будет с Людмилой Алексеевной? Что ты ей скажешь?

— А это имеет значение? — Александр усмехнулся. — Если ты уйдешь сейчас, моя жизнь больше не будет никаким образом тебя касаться.

— А если не уйду? Зачем я тебе?

— Скажем… это мое дело. Я предложил тебе выбор. Ты знаешь все условия. Теперь ответ за тобой. А вот и те, ради которых я, собственно говоря, и решил посетить именно это заведение.

Лицо Александра посерьезнело, а во взгляде, устремленном мне за спину, появился знакомый лед. Я повернула голову в сторону входа."

"В обеденном зале появилась внушительная делегация граждан из Китая, облаченных в строгие темно-синие костюмы. Услужливо раскланивающийся официант проводил группу к большому накрытому столу в центре зала, и тут мой взгляд упал на человека, с которым я уже была знакома. Алексей, тот самый, которого Александр пять минут назад обвинил в посягательстве на наши жизни, стоял прямо напротив и радостно кивал головой, поддакивая рассаживающимся по местам китайцам.

— Это мероприятие как-то касается тебя? — я перевела взгляд на Александра, для которого, похоже, тоже перестало существовать все, кроме этой делегации.

— Касается.