Любой каприз за ваше сердце

Внутри отдела щедро пахло сладковатым освежителем, а улыбчивые девушки-консультанты, не обращая никакого внимания на полубезумное состояние потенциальной покупательницы, мгновенно накинулись на меня и отправили в примерочную с ворохом белья. Сопротивляться не было смысла.

Закрывшись тяжелой шторой, я рухнула на пуфик, облокотившись затылком на прохладную перегородку. Боль в ноге никак не могла сравниться с тем невыносимым чувством, которое появилось в груди.

Хотелось разрыдаться, но по неведомой причине слез не было.

На что я надеялась, когда шла на это встречу? Неужели в душе действительно жила надежда, что Миша может измениться? Неужели я и правда настолько наивная? В голове мгновенно всплыла ехидная ухмылка бывшей лучшей подруги.

— Крис, когда до тебя наконец дойдет? — ее слова отдавали новой порцией боли в груди. — Люди не меняются, они лишь на время играют нужную роль ради своих интересов. Этот идиот так и останется идиотом, а для тебя выдумал роль мученика… Тоже мне, блин, страдалец нашелся…

Нужно попросту усвоить раз и навсегда.

Сейчас Миша зашел слишком далеко даже в моих наивных глазах. Он в который раз извратил всю историю так, что опять казался жертвой. Для кого? Для меня. Чтобы я, наивная глупая дурочка, пожалела бедного мальчика, вставшего на кривую дорожку из-за одного конкретного человека.

Стоп. Александр же не в курсе, что мой бывший жених решил лишить его свободы. Плохо верится, что все это всерьез и одна несчастная папка с бумагами может как-то повлиять на Алекса, но все же стоит его предупредить.

Липкими пальцами я вытащила из сумки телефон, так и норовивший выпасть из рук, и набрала знакомый номер, не обращая внимания на неотвеченный вызов и сообщение с номера, принадлежавшего бывшему жениху.

— Слушаю, — ответ последовал незамедлительно.

Тон голоса показался немного встревоженным."

"— Не знаю, — собственный голос казался каким-то безжизненным. — Алекс, ты не знал, но… я встречалась с Мишей. Он… В общем, у него есть какие-то финансовые документы по «БетаМагна», которые он передал в органы вместе со своим заявлением. Он обвиняет тебя в фиктивном банкротстве.

— Понял, — в голосе не было удивления. — Где ты?

— В «Рио» на Ленинском проспекте.