Любимая учительница (СИ)

Просто сходу пнула острым мыском туфли по ноге, очень точно попадая в болевой центр (угадайте, где научилась? ага!), с удовольствием пронаблюдала скуксившуюся морду твари, подошла ближе и наступила каблуком на другую ногу. В понтовом таком дорогущем кроссовке. Очень легком и удобном. Каблук пробил насквозь тонкое покрытие и в ступню вошел. Надеюсь, до крови.

Алиев рванул в сторону, тихо шипя под нос, но я не пустила, ухватив за ухо и вонзая ногти.

— Замри, сука. А то сейчас еще и по яйцам получишь.

Алиев понятливо замер.

Ну спортсмен же, конечно. Боль терпеть мы умеем, извлекать выгоду из, казалось бы, безнадежного положения, тоже. Хоть и не получал титулов чемпионских, но все же и не полный ботан.

И не визжит по-свинячьи, как многие другие на его месте. И это уже хорошо. Мне вот не надо, чтоб народ сбежался опыт мой преподавательский перенимать.

Я его пока не патентовала.

— Слушай сюда, скот, девочку ты тронул в последний раз.

Алиев попытался что-то сказать, но я чуть повысила голос и чуть сжала ногти. Сразу же замолчал.

— Мы с тобой в интимной обстановке разговариваем, не надо выделываться и говорить, что ты ни при чем. Отвали от девочки. Понятно? Я последний раз тебя предупреждаю цивилизованно.

И тут я немного потеряла контроль, увлекшись воспитательной беседой.

А Алиев, оказавшийся совсем не промах, сумел сгруппироваться и вывернуться из моих рук. И очень быстро провести рокировку, прижав меня к стене лицом и поймав шею в захват.

Я, шипя от злости, дернулась, но рука двинулась на шее, слегка придушивая и намекая, чтоб не проявляла инициативу.

— А вот теперь поговорим, Татьяна Викторовна, — по-змеиному зашипел мне в ухо гад, — о ваших педагогических методиках… Я все на телефон записал, там видно плохо, но слышно хорошо.

Глава 31

Я замерла. Ах, он гад! Сволочь!

Опять дернулась, опять сильнее сжалась рука на моем горле.

— Спокойно стой, коза, бля, — голос грубый, жесткий. — И слушай сюда. Девку перестань пасти.

Я стояла, не шевелясь, выбирая, куда буду бить, когда отпустит. Потому что плевать мне на запись. И на мою репутацию. И вообще на все на свете. Потому что не Татьяна Викторовна я сейчас.