Любимая для монстра

Причём не его, а себя! Ужаснулась собственным мыслям, которые пришли на смену её праведному гневу. Ведь в них она решила остаться с ним несмотря ни на что. Да она поползла бы за ним на коленях, лишь бы видеть в ночи его сверкающие страстью глаза!

И понимая, что увязла в нём окончательно, влюбилась отчаянно, безнадёжно, Шани заплакала. Разрыдалась подобно ревнивой истеричке.

– Это ещё что такое? Шантал, я тебя не узнаю! – Мужчина приподнялся на локте и заглянул ей в лицо. А она даже сквозь слёзы заметила его правильные черты лица.

Шани не обратила внимания на его слова, так как в один миг желание рассмотреть его лицо стало просто непреодолимым. Поэтому её рука сама потянулась к ночнику в изголовье, и она дёрнула за шнурок выключателя. И в ту же секунду она увидела его глаза – чёрные, блестящие как две маслины или же, как две чёрные жемчужины. Крупный прямой нос и очень чувственные для мужчины губы.

Его длинные, иссиня-чёрные забранные в хвост волосы вспыхнули в электрическом свете словно драгоценные нити. И Шани как завороженная уставилась на них. Они её словно загипнотизировали своим потрясающим блеском.

Она и сама могла похвастаться ухоженными, не лишёнными привлекательности волосами, но его грива – это что-то… Они напоминали ей конский волос, только более гибкий и мягкий на ощупь. Ей так нравилась их гладить, пропускать через пальцы их упругий шёлк.

Конечно, не писаный красавчик как Сомерхолдер, но эта приторная слащавость ему ни к чему. Ей всегда нравились мужественные, слегка грубоватые мужчины с ярко выраженной брутальностью. А Сайлас был прямо-таки воплощением её идеала мужской красоты.

Вот только всё впечатление портил уродливый шрам, вероятно, от ожога. Он, словно глумливая насмешка над красотой, пролёгал через всё его лицо от левой скулы до правого уха. Но Шани и до этого момента догадывалась, что у её загадочного любовника есть на лице какой-то изъян.

Понятно дело, что она сделала всё от себя зависящее, чтобы не подать и виду. В конце концов, в целом Сайлас произвёл на неё великолепное впечатление. И даже этот уродливый ожог оказался не помехой. Но…

Когда она вновь осмелилась посмотреть ему в глаза, её буквально затрясло от увиденного.