Люби сильнее

Вещи до сих пор в чемоданах. А на кухне плита и пластиковый стол. Стульев нет.

– Хм… Романтика, – находится с ответом мама.

– Мы просто резко переехали. Дом вообще еще не жилой. То есть работы завершены. Но официальная сдача и заселение остальных жильцов только двенадцатого сентября.

– Так вы одни на всю многоэтажку?

– Что-то типа того… – сипит Маруся, отводя взгляд.

А я смеюсь и бездумно хватаю ее ладонь. Подношу к губам и целую.

– И даже так мы отлично проводим время!"

"К счастью, святоша не заваливается под стол.

– Но мы уже все заказали. К середине октября обустроимся, как положено.

– Только к середине октября? – изумленно восклицает мама. – Может, все-таки к нам пока?

– Нет, – выпаливаем с Марусей одновременно.

– Да… Вижу, все нормально, – констатирует отец и тянется за вином, чтобы обновить бокалы и тем самым свернуть тему.

Домой возвращаемся затемно. Поднимаясь из подземного паркинга, смеемся и целуемся прямо в кабине лифта.

– При желании мы здесь даже сексом можем заняться… – шепчу святоше, припечатывая ее к хромированной стенке.

– А камеры?

– Они еще не работают, – выдыхаю ей в рот.

– Думаешь?

– Знаю.

– Ладно… Но рисковать не хочется… Идем домой, – скулит, когда створки лифта разъезжаются в четвертый или пятый раз.

– Идем.

Подхватывая под ягодицы, вскидываю ее на плечо.

– Ярик, блин… Мы собирались стать серьезными… Второй день не получается…

– Угу… Может, чуть позже?

– Может…

– Черт, где ключи? – стучу по карманам, но обнаруживаю только сигареты, бумажник и телефон.

– Они у меня, – спохватывается Маруся. – В куртке… Не с той стороны… – направляет, когда я начинаю обшаривать ее тело.

– Нашел, не пищи.

В замок попадаю быстро. Щелкнув замками, вваливаюсь в пустую прихожую. Опускаю будущую жену на ноги.

– Ау-у-у-ф-ф, – протяжно гудим, едва захлопывается дверь.

Сейчас это наша любимая фишка по приходу домой – проверять акустику пустых метражей.

– Дай зажигалку… Дай…

Как только вручаю, Маруся несется в спальню. Не включая свет, поджигает десятки свечей, разложенных вдоль панорамных окон. Каждый вечер теперь так делает. Больше у нас нет светильника. Она научилась засыпать в темноте, после того, как я погашу свечи.

Заслышав мои шаги, оборачивается. Дерзко улыбаясь, манит к себе.

– Божище! Танцуй и снимай вещички!

– Что? – смеюсь немного удивленно.

– Я знаю, ты умеешь, – мурлычет.