Люби меня полностью

За этим занятием нас застала Нина, о которой у меня напрочь вылетело из головы. И если я просто махнул рукой, чтобы она подождала на кухне, то Полина неимоверно смутилась.

— Эта же та самая женщина, которая делала мне клизму?

— Угу.

— А что она тут делает?

— Убирается. Стирает. Покупает продукты. Иногда готовит.

— Ты серьезно? А почему она делала мне клизму?

— Потому что она в Теме и знает как и для чего это делают.

Полина притормозила меня, упираясь руками в плечи и мешая входить в нее полной амплитудой.

— Она вот так запросто входит в твою квартиру, вместе с тобой участвует в сессии… Она твоя нижняя?

Я поморщился, желая продолжить прерванное дело, а не объяснять Полине тонкости контрактов в БДСМ. Но уже зная о её упёртости, вздохнул, подавляя сопротивление, вошел до упора и придавил бёдрами.

— Она у меня на контракте. Выполняет услуги по дому и иногда частные задания. Или ты бы предпочла, чтобы первую клизму тебе сделал я?

— Нет… Но я думала, что… Ты с ней спишь?

Я вздохнул, предчувствуя, что добром этот разговор не закончится.

— Я ни с кем не сплю. Ты — исключение.

— Я не про сон. Я про секс.

— Да. Иногда.

— Ты с ней спишь!

Ага, а вот и первая девичья истерика. Зашибись.

Я пассивно смотрел, как Полина выкарабкивается из-под меня, кряхтит и закусывает губы, слезая с члена, как суматошно собирает раскиданные по комнате шмотки и, не глядя на меня, натягивает их.

И уже у самой двери спальни разворачивается и пытается окатить презрительным взглядом.

— Я думала, ты серьезно отнесся к моим условиям.

— Правильно думала.

— Нет! Я полагала, что если уж я верна тебе и ни с кем не хочу меняться и делиться, то и ты…

— Что я? Буду сидеть у тебя под каблуком? Заглядывать в твой девственный ротик? Исполнять каждую твою прихоть? — пока выговаривал всё то, что замечал за Мариной, матерью Полины, я начинал заводиться сам.

Понятно, что Полина будет пробовать все Маринины методы на мне, будет ломать ноготки и зубы, пытаясь построить из меня примерного мужа и семьянина.

То есть, я понимал, что приму любую Полину, незрелую, капризную, неопытную и местами инфантильную. Но она тоже должна принять меня такого, какой я есть. Или всё или ничего. Её подвиг по погружению в Тему, в завоевании меня, быстро потеряет ценность, если она ныряла не за тем трофеем, что выбрала.

Я испорчен. Я закостенелый монстр. И это придется проглотить.