Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Доктор Бейгли, напротив, был почти такой же высокий, как Дэлглиш, и первое, что можно было отметить, — его неимоверная усталость. На нем был длинный белый халат, который свободно облегал его сутулые плечи. Хотя Бейгли был намного моложе главного врача, в нем не было ни капли живости последнего. Прямые волосы уже тронула стальная седина. Время от времени он смахивал пряди с лица длинными пальцами, пожелтевшими от никотина. Лицо Бейгли было худым и довольно привлекательным, но кожа и глаза потускнели, будто на них наложила отпечаток его постоянная усталость.

Главный врач предположил, обращаясь к Дэлглишу:

— Вы, конечно, захотите осмотреть тело прямо сейчас. Я попрошу Питера Нейгла, нашего второго дежурного, спуститься с нами, если не возражаете. Его стамеска послужила одним из орудий убийства. Не то чтобы он имел к этому отношение, бедняга… Но вы, несомненно, сочтете необходимым задать ему пару вопросов.

— Я считаю необходимым допросить всех и каждого, когда придет время, — ответил Дэлглиш.

Было очевидно, что главный врач взял инициативу на себя. Доктора Бейгли, который до сих пор не проронил ни слова, похоже, устраивала такая расстановка сил. Лодер, судя по всему, решил занять наблюдательную позицию. Когда они двигались к лестнице, что находилась в конце коридора и вела в цокольный этаж, глаза Дэлглиша и Лодера на мгновение встретились. По столь быстрому взгляду было трудно о чем-либо судить, но Дэлглишу показалось, что он заметил в глазах Лодера проблеск удивления и уловил некую мрачную отстраненность от происходящего.

Все молча наблюдали за тем, как Дэлглиш опустился около трупа на колени. Он не прикасался к покойной, лишь приподнял полу ее кардигана и блузку, которые уже были расстегнуты, и его взгляду представилась ручка стамески. Она была воткнута в тело по самую рукоять. На тканях Дэлглиш увидел незначительные кровоподтеки, но крови не было. Нательная майка задралась вверх, обнажив грудь для жестокого просчитанного удара.

Дэлглиш привстал на коленях и повернулся к Питеру Нейглу:

— Это ваша стамеска?

— Судя по всему, да. Похожа на мою, к тому же моей нет в ящике.