Лишняя Принцесса (СИ)

Героя из него не получилось. Все кончено.

Их привели на площадь, заставили подняться на помост. В центр площади Стражники сносили кипы книг, складывали в кучу. Плеснули горючки, и огонь занялся. Бумага с печатным текстом горела плохо, но все же постепенно разгорелась. Едкий дым метался по площади. Зачитали приговор. Голос Судьи относило ветром, он надсаживался, сдвигал брови и грозил заскорузлым пальцем: ""Каждому должно быть... Порочному жанру фэнтези... Нужна добротная реалистическая.

.. Как никогда... Суровая действительность... Неповадно будет... И мы не позволим..."".

Толпа стояла молча - у многих горожан среди приговоренных были родственники и знакомые. Он увидел Друга - тот скорбно глядел на него, поджав губы. ""А ведь я тебя предупреждал! - ясно читалось в его взгляде. - Предупреждал: брось это фэнтези! Ты рискуешь, ходишь по краю, рискуешь не только своей жизнью - хрен бы с ней, но и жизнями своих близких! Пиши детективы, пиши рассказы для детей, любовные романы, наконец! Ну, и ты видишь? Я был прав!""

Прав, прав.

Ты всегда прав. Поэтому я здесь, а ты - там. Оонн метался взглядом по толпе, вглядываясь в каждую женскую фигурку - но Возлюбленной не было видно. Может, это и к лучшему. А то Оонн бы не выдержал - и так уже на пределе, скорей бы все это кончилось... Скорей бы... Скорей...

Все кончилось.

Судья снял парик, расправил две пары ушей и с наслаждением почесал голову длинным черным когтем.

Стянув шелковую мантию - шерсть на теле сразу стала дыбом - он аккуратно сложил ее и, взяв свою старую корзинку, вышел из здания суда. Первый помощник давно уже улетел, припадая на правое крыло, прокушенное соперником в битве за благосклонность некоей красавицы - он был в свое время весьма лихим дамским угодником. Второй помощник - робкий близорукий вельф - остался прибираться в зале суда. И это он, выпускник престижнейшего Гвароварода! Какая уж тут карьера, в этом заштатном городишке. .. Эх! Он вздохнул и полез под стол, куда закатился полосатый молоток Судьи.

День клонился к вечеру. Костер догорел, толпа давно разошлась, только два сумасшедших тронля рылись в раскаленных углях, да старая крики-моррка собирала по урнам пустые бутылки да объедки. Из-за угла показалась процессия приговоренных - их уже переодели в каторжные оранжевые робы и заковали в новенькие блестящие кандалы.