Этому в школе не учат

И неожиданно дал ладонями по ушам с такой силой, что Буржуй потерял ориентацию. Подножкой сбил его с ног, несмотря на то, что тот габаритами был больше раза в два. И стал охаживать ногами, приговаривая:

— Тут ни блатных, ни фраеров нет. Мы — полиция рейха. Власть на оккупированной территории. Если не понятно, то вперед — в тюрьму. Я посодействую. Там будешь блатной закон наводить!

— Понял, господин командир, — скрючившись на полу, прохрипел Буржуй."

"Больше всего Курган любил акции в больших городах — Минске, Гомеле, Могилеве.

Там еврейская интеллигенция, хорошие квартиры — представители этой нации умели устраиваться. И в результате работы полицаям всегда что-то перепадало — вещички, золотишко.

Тут Курган нашел полное взаимопонимание со своими подчиненными. Они все оказались прирожденными мародерами. Глаза каждого загорались фонариками, как только впереди маячило золотишко.

В первые дни совместной работы Курган провел что-то вроде профсоюзного собрания. Даже голосование было по принципиальным вопросам существования этой небольшой общности — специальной группы вспомогательной полиции.

Порешили — брать на вылазках кто что может, а потом делить поровну. Притом командиру доля тройная. И пока все строго соблюдали это правило. Ведь на том же собрании постановили — кто укрыл от своих братьев хоть что-то, будет казнен. Благо возможность незаметно застрелить соратника при такой активной боевой работе была всегда.

С профессиональными убийцами из айнзатцкоманды СД совместная работа была просто праздником взаимопонимания.

Богатые дома немцы и сами были не дураки пограбить, но смотрели сквозь пальцы, если полицаям тоже что-то достанется. Круговая порука.

Специальная группа полиции вскоре заработала авторитет. Она колесила по всей Белоруссии на своем грузовике «Опель», приводя жителей сел и городов в неописуемый ужас. Поставила себя так, что ее боялись порой больше, чем немцев.

И все было бы хорошо. Пока не понесла нелегкая спецгруппу в ту проклятую польскую деревню…

Глава 10

Виделись мы с Вересовым теперь практически ежедневно.

Вместе формировали истребительные батальоны под крылом НКВД. Подбирали специальные отряды для заброски и диверсий в тылу врага — из добровольцев, даже не военнослужащих. Меня это смущало: диверсии — работа для профессионалов.

— Эх, — отмахивался Вересов. — Свою задачу при постоянном обрушении линии фронта они выполняют — беспокоят немцев, особенно прорвавшихся вперед.