Лилия между тернами

Низкая, угрожающая вибрация на грани слышимости, исходящая от Риммана, заставила задрожать воздух в кабинете. Леон покосился на него и ухмылка померкла.

— Ну, еще бы, при твоей профессии гордость — это совершенно ненужная и даже вредная вещь, — огрызнулась я.

— Дорогая, тебе стоит быть вежливой с этим засранцем, — сказал Римман, впрочем, даже не пытаясь скрыть довольной усмешки. — Ведь он с этого дня будет представлять твои интересы.

— Мои интересы? — удивилась я.

— Да, принцесса. Ты же, я думаю, понимаешь, что вечно прятать тебя не получится.

Глава 9

Я немного растеряно смотрела мужчин. С лица Леона исчезли все следы веселости.

— Как я понимаю, у тебя нет предположений, кто может быть заказчиком? — деловито спросил он.

— Нет! Я должна признаться, что была не слишком внимательна даже тогда, когда отец посвящал меня в некоторые дела, — я краем глаза уловила усмешку Риммана, явно говорящую о том, что он считает меня туповатой куклой. — А была еще и масса дел, которые меня и вовсе не касались. Отцу помогал Ариман, а после моего замужества всё эти обязанности легли бы на Темиза.

Римман презрительно фыркнул, когда я вспомнила об Аримане.

— Ариман… пронырливый парень, да принцесса? — язвительно спросил он.

Гнев забурлил во мне, когда он позволил себе так отозваться о моей Тени. Ариман погиб, защищая меня, отдал свою жизнь не сомневаясь. И хотя я не видела его смерть своими глазами, но уверена, что он сражался за меня до последнего вдоха. И при воспоминании о нём, так долго бывшем неотъемлемой частью моей жизни, глаза опять защипало.

— Можешь проходится по мне, если тебе это доставляет удовольствие, Римман, но не смей трогать того, кто уже ответить тебе не может, потому что умер, спасая меня — прошипела я на него в бешенстве.

— Босс… — только и успел сказать Леон и, вскочив, протянул руку в предостерегающем жесте.

А Римман уже стоял передо мной, преодолев кабинет одним большим прыжком. Он вздернул меня с дивана и приподнял над полом, как тряпичную куклу.

— Никогда не смей мне указывать, что делать! — зарычал он мне в лицо.