Лилия между тернами

 — Поэтому я быстренько накропаю документики о том, что ты, Доминика, не можешь приехать в свой родной город, потому как больна и вообще опасаешься за свою жизнь, так что следователям придется выезжать сюда, чтобы допросить тебя. Общаться с ними будешь в моем присутствии и говорить только то, что я разрешу. Если не разрешаю — просто игнорируешь вопросы.

— Они могут её арестовать? — спросил Римман, и я вздрогнула.

— Пока не знаю. Сегодня же, как только Доминика подпишет бумаги, удостоверяющие мои полномочия, я поеду и постараюсь выгрызть все, чем располагает полиция.

— Я понял.

— А если у них окажется достаточно улик для моего задержания? — осторожно спросила я.

— А что, они могут быть? — Леон, прищурившись, посмотрел на меня. — Лучше скажи сейчас, я не люблю сюрпризы.

— Нет, конечно! — возмущенно посмотрела на него я. — Неужели ты думаешь, что я могу быть причастна к убийству моих близких?!

Леон перевел взгляд на Риммана.

— Это абсолютно исключено, — твердо сказал тот.

— Ладно. Извини, Доминика. Просто думать о том, виновна ты или нет — это не моя обязанность. Я не за это свой хлеб ем. Моя задача — вытащить тебя, несмотря ни на что. Поэтому я хочу знать, что меня может ожидать, — спокойно объяснил Леон.

— Я не причастна к гибели моих близких! Просто отец мне говорил, что в полиции работают Городские волки. И они могут ведь сфальсифицировать улики?

— Это так. Волков в полиции полно. Но в любом случае мы им не позволим тебя вытащить. Если они выдернут тебя, считай, ты мертва.

Я прикрыла глаза. Да, я прекрасно понимаю, что окажись я даже в качестве задержанной в руках у полиции, скорее всего мне и ночь пережить не удастся.

— Так, ладно, время — деньги! — бодро поднялся Леон.

— Я все оплачу тебе, как только смогу, — сказала я ему.

— Ну, это вы с Римманом решайте между собой. Пока меня моя оплата устраивает более чем, — ответил Локи и, улыбнувшись мне лукавой улыбкой, ушёл.

Я опять уставилась в окно, думая о том, как все может обернуться. Мало мне было всех потерь, теперь я еще могу и оказаться главной обвиняемой в стольких смертях.